На столе возвышалась груда папок. А вокруг лес мебели – шкафы и полки с бесчисленными пыльными материалами уголовных дел. Здесь собраны запечатленные в бумаге картины страданий, страстей, бурления жизни в Нижнепольской области за десятки лет. Оборотная сторона бытия. Преступления, трагедии, беды, все самое гнусное, а порой и возвышенное.

Большую часть дел о хищениях в сельском хозяйстве и по укрывательству сельхозпродукции рассматривала «тройка» при ОГПУ. Некоторые расследования вели милиция и прокуратура, и тогда дела разбирались в народных судах. Вот их я сейчас здесь тщательно и лопатил, вооружившись толстым блокнотом, карандашами и парой носовых платков. Делая выписки и пытаясь найти свою «эврику».

Вскоре я зачихал, из носа потекло. Обычная моя реакция на бумажную пыль. От кип бумаги мне вообще лучше держаться подальше. Но куда денешься, работа такая. И пока получалась она плохо. Даже накатывало отчаянье от того, сколько бесценного рабочего времени ушло на это занятие, в то время как боевые товарищи опять на выездах, в боях, выявляют зачинщиков беспорядков, вредителей и перерожденцев.

В глазах рябило от оказавшихся весьма многочисленными фактов противоправной деятельности. Чаще всего дела подытоживались словом «Приговорены». Но иногда встречались и «Оправданы». В этих материалах были, как рукой талантливого художника, прорисованы штрихами и кривые дорожки, и сломанные судьбы, и неприкаянная жизнь. И все мыслимые человеческие пороки.

«Группа кулаков и их пособников в особо значительных размерах расхищала снопы, которые обмолачивались в поле или на тайных токах в лесах. В колхозе «Доброволец» похищено 1850 снопов, в колхозе имени Ленина – 800 снопов. Похищенное зарывалось в ямы, пряталось в лесах, кустах и оврагах. Перемалывалось на тайных ручных мельницах».

«В поселке городского типа Крякино вскрыта группа, нелегально занимавшаяся изготовлением ручных мельниц и сбытом их местному населению».

Было несколько разбойных нападений, притом бандиты отлично знали, где и что брать. Три банды взяли, но источник их информированности остался неизвестен. А некоторые нападения до сих пор числятся глухими. Тут я сделаю отметочку в блокнот да еще восклицательным знаком украшу.

Но больше всего ущерба, конечно, приносили хищения, растраты с использованием должностного положения. «Директор зерносовхоза имени Свердлова при определении излишков умышленно уменьшил урожайность на 24 пуда с гектара, в результате чего скрыл 172,6 тысячи пудов хлеба».

М-да, размах. Но вроде изъяли все, директора даже не расхлопали, поскольку там не столько махинации с целью наживы, сколько действия, направленные на выживание совхоза и его трудящихся.

А вот это уже интереснее.

«В Пресненском районе вскрыта группа работников ссыпного пункта и складов «Заготзерна», расхитившая путем выдачи фиктивных квитанций 16 тысяч пудов зерна. Арестовано 30 человек, изъято значительное количество хлеба».

Наслышан уже. Громкое было дело. И шестнадцать тысяч пудов – это то, что доказали наспех. Глубже почему-то никто копать не захотел. Тем более преступники схвачены, их постигла заслуженная кара.

Всякое в нашей работе бывает. Иногда и притягивают мои соратники за уши виновность людей, создают из ниоткуда антисоветские группы. Но в этом деле было все ясно и четко – ни одного невиновного среди трех десятков осужденных не было. Все знали, что крадут зерно у страны, которая погружается в голод. Так что поделом им всем.

Правда, к стенке никого не поставили, поскольку главари этой шайки очень удачно скрылись прямо перед задержанием. Ушел заведующий всеми складами «Заготзерна» Аполлинарий Дурнев. Ушел начальник ссыпного пункта Сергей Жерлыкин. До боли напоминает мне это историю побега Головченко. Связи беглецов следствие сильно не копало.