Да, полились, как из прорванной канализационной трубы, мутные антисоветские речи. Такого апломба и самоуверенности я не встречал даже у белогвардейцев-подпольщиков. Те хоть иногда сомневались в чем-то, эти же безапелляционно вещали. И речи сводились к одному – их недостаточно ценят, скупо кормят, к ним не прислушиваются, поэтому сельское хозяйство пребывает в катастрофе и стране скоро конец.

Так, следующий лист справки. Я сверился с черновиками и снова стал барабанить по клавишам «Ундервуда».

«Со стороны антисоветской и обывательской части специалистов отмечается желание укрыться от ответственности, взять на себя работу «поменьше да полегче», побольше получить за свой труд, а зачастую увильнуть от работы, создать ее видимость или прикрыть свою бездеятельность неумением руководителей учреждений организовать труд подчиненных. «Невозможно выполнять разную чушь, которая противоречит здравому смыслу. Пишем много бумаг, а ничего конкретного не делаем» (заявление сотрудника Наркомзема СССР). «Не создают нужных условий для работы, жалованье небольшое, с нами не считаются – надо бежать» (зоотехник Овцеводобъединения). «Работа идет плохо, да вы и сами знаете, как теперь идет всякая работа. Бывали и за границей, так как имели лучший заработок, а теперь и думать не приходится об этом, теперь некому нас учить» (профессор Института животноводства). «Где справедливость? Жри кашу, а начальство ростбиф. И получают они 700 рубликов, а мы 325. Вот тебе и бесклассовое общество. Уже созданы новые классы: коммунистов (или прежних дворян) и нас, смертных».

Большое место в политических настроениях агроспециалистов занимают жалобы на продзатруднения: «Страну ждет небывалый еще голод. Выпускают все новые и новые автомобили, а жрать нечего. Об энтузиазме только пишут, а на самом деле ничего похожего на энтузиазм нет. На будущий год будет такой голод, который решит существование Советов. Поля не обсеменены, не только сеять, но и есть нечего» (специалист-скотовод).

Вопросы о возможности войны находят живейший отклик, при этом имеют место высказывания пораженческого характера: «Война неизбежна. Белоруссию отрежут. Всем нам висеть на столбиках. Украину тоже отрежут. Недаром мы весь хлеб оттуда выкачали. Приходите, мол, оккупанты со своим хлебом» (специалист Союзсеменовода). «Видел одного «гуся» из латвийского посольства, который мне рассказал, что скоро все изменится. Английский фунт поднимается. Англия, Франция и США покончат с Китаем и двинутся на нас. Захват Николо-Уссурийской железной дороги обеспечен» (специалист с/х снабжения). «В Киргизии голод. Настроение не в пользу советской власти. Много киргизов со своими стадами уходят в Китай. Во время войны мужики не будут нормальным войском, и война неизбежно вызовет внутренние волнения» (агроном Колхозцентра). «Воевать мы не можем, не готовы. Не обеспечен тыл, крестьяне не за нас. Коллективизация испортила все» (военный работник в кругу сельхозспециалистов).

Большая активность агроспециалистов отмечается в их реагированиях на постановления ЦК и СНК о запрещении принудительного обществления скота. Эти постановления расцениваются как поворот политики назад к НЭПу и как отказ от коллективизации. При этом высказываются надежды на восстановление частной торговли. «Все идут на попятную. Вот в 1930 году власти требовали обобществлять весь мелкий скот и даже кур, а теперь за это выгоняют из партии. Это решение – спуск на тормозах вниз. Это же 1921 год, старый НЭП. Вы, конечно, понимаете, что это значит: «Ах, дайте мне атмосферу, откройте форточку, я задыхаюсь» (специалист Союзсеменовода).

«Запроектированная программа совхозов на один год может быть выполнена в лучшем случае через 8 лет.