Арест староверческой ватаги многого в дело «осьминогов» не добавил. Ясности беспоповцы особой не внесли. Хотя и дали еще один кончик ниточки, за которую, разделавшись с делами, я и собрался аккуратно потянуть. Итак, Федор Ведерников, по нашей версии близкий знакомый беглого партийца. Надо было срочно наводить о нем справки и браться за него со всей пролетарской непримиримостью.

Когда шум улегся, мы с Горцем засели за телефоны. И попытались выяснить, кто тот самый Ведерников и где.

Много времени на то, чтобы установить его личность, не понадобилось. Действительно, проживал такой вместе со своим многочисленным семейством в станице Семеновская. И тут же нас уполномоченный ОГПУ по Низовскому району обрадовал – Ведерниковы решением районной особой комиссии по раскулачиванию определены в ссылку на Дальний Восток. Этих людей буквально на днях задержали и направили в места концентрации. Наверное, уже убыли спецэшелоном.

– Все, поминай как звали. На станции какой-нибудь Тьма в Тмутараканском районе он теперь, – горестно произнес Горец. Он уже строил планы, как возьмет приступом эту крепость. А крепость не приняла бой, а ускакала прыжками в отдаленные места.

– Найдем и там, – заверил я.

– Да найдем. Только когда. Темп теряем. Теряем темп, – нервно забарабанил он пальцами по столу.

– Вот и нечего прохлаждаться! Давай его искать!

Вскоре нам удалось выяснить, что эшелон, куда определили семью Ведерниковых, уходит прям сейчас из Нижнепольска, если уже не ушел.

Тут, на наше счастье, в штаб вернулся после долгой отлучки Русаков. Он был усталый, но довольный. Посмотрел на нас, сидящих у телефона в приемной.

– С возращением! – вытянувшись лихо по стойке смирно, воскликнул обрадованно Горец.

Русаков крепко пожал нам руки и произнес торжественно:

– Спасибо, товарищи уполномоченные. И за банду спасибо. И особенно за изъятое продовольствие. Считай, целый колхоз заменили по сдаче зерна.

– Служим партии и народу, – выдал я бравурно и тут же добавил: – Тут у нас дело срочное.

Изложил суть. Москвич оценил ситуацию моментально. Присев на краешек стола, снял трубку и начал накручивать диск телефона – благо в прошлом году в городе ввели автоматические телефонные станции и не надо было кричать: «Барышня, соедините с полпредством ОГПУ!»

До руководителя областного полпредства он дозвонился сразу и тут же огорошил его:

– Эшелон со спецпереселенцами сейчас должен отойти от вокзала. Притормозить!

– Как притормозить? – возмутился на том конце провода полпред. – Там тысячи людей! Вагоны! Конвой!

– И что, предлагаешь с эшелоном отправить на простор контриков? – поинтересовался почти ласково москвич. – Чтобы они его под откос пустили по дороге?!

Этот довод пронял сразу, и полпред осторожно полюбопытствовал:

– Что за контрики?

– Узнаешь в свое время. А пока притормози отправку.

– Ладно. Если эшелон еще не ушел.

Мы с Горцем растрясли дремлющего в своей комнатенке шофера. И вскоре уже автобус несся в направлении вокзала. Вместо заднего стекла теперь в салоне был кусок фанеры.

Спецпереселенцев отправляли с Центрального вокзала города. Там в стороне располагались две платформы, и было огорожено приличное пространство, где раньше хранились различные грузы. Сейчас оттуда гнали спецэшелоны. Тысячи и тысячи людей.

Эх, эти спецэшелоны. Сейчас в движение приходят огромные массы народа.