– И тайник может быть где угодно. Слабовато для поиска.

– Ты же географ, Тамерлан, – подбодрил я своего верного помощника. – Тебе и географические карты в руки.

– Как географ могу только со всей научной ответственностью заявить, что тайник находится на Восточно-Европейской равнине.

– Ну, для начала поиска уже неплохо…

Глава 23

Никаких грандиозных планов по делу «осьминогов» мы продумать, и тем более приступить к исполнению, не успели. Перед Первым мая началась форменная свистопляска. Местным полпредством была получена агентурная информация, что на демонстрации в честь праздника готовится террористический акт против руководителей области. Притом информация была сырая, конкретика очень воздушная. Знали только, что к этому причастна какая-то молодежная группа «Сердце ленинизма». Судя по претенциозному названию, уже можно было сделать вывод, кто там собрался – пламенные бунтари, обиженные, что политика государства строится не по их единственно верному разумению.

Подняли, ясное дело, на ноги всех. Пришлось нам отложить казавшиеся неотложными дела. И вся наша группа с утра до ночи моталась по вузам, техникумам, различным ремесленным школам и рабфакам. Там мы изучали личные дела студентов, выявляли неблагонадежных, а главное, тех, кто походил на неустановленных фигурантов по скудным описаниям внешности. Проверяли их.

– Да у меня трети студентов уже нет, – жаловался нам ректор училища агрономов. – Не выдержали голода.

Да уж, студенты в городе и так сильно опали с лица – в распределителях и студенческих столовых по карточкам выдавали самый минимум. Но городские еще как-то справлялись, все же были в больших семьях, а там легче одолеть голод. А вот с учебными заведениями сельхозпрофиля дело обстояло гораздо хуже. Селянам в городе было не на кого опереться, да еще они старались поддерживать своих в деревне. В результате, не выдержав, многие просто бежали.

Но при всем этом большинство студентов вовсе не выглядели убитыми жизнью. В них не было той обреченности, которая витала в сельской местности. Зато кипели младая энергия, оптимизм и жажда будущих свершений.

Первым успехом умудрился похвастаться Горец. Он установил, что студент педагогического института как раз укладывается в описание одного из фигурантов. Не было времени на всякие изощренные оперативные комбинации. До праздника оставалось всего ничего. Поэтому действовали решительно, грубо и зримо.

Мы ждали фигуранта около аудитории, где его учебная группа сдавала экзамен. Вот двери резко распахнулись, и в коридор хлынули молодые возбужденные ребята.

– Пятерка! Пятерка! – приплясывал совсем юный пацан.

– Мы теперь все отличники! – поддакивала девчонка.

– Обогнали бригаду Сидорова!

Я критически посмотрел на них. Студенты вообще хорошо устроились. С некоторых излишне вольных времен они добились права сдавать экзамены «студенческими бригадами». То есть сидит на экзамене целая учебная группа, а профессор задает вопрос. Ответить на него может любой из группы. И оценка выставляется одна и всем. В командирской школе РККА и на курсах ОГПУ за одну такую идею сразу отправишься на губу. Потому как в бою ты будешь командовать не коллегиально, а единолично, так же как и отвечать за последствия. Думаю, долго такая студенческая радость не продлится. Партия уже ставит вопрос о поверхностном образовании в наших вузах.

Ладно, не до проблем высшего образования нам сейчас. Я уже вычленил в толпе худющего мальчишку, на тонкой шее которого крепилась большая, стриженная бобриком голова, а взор блуждал рассеянно. Он-то нам и нужен.

Горец приблизился к нему, ткнул удостоверением прикрытия и с вдруг прорезавшимся кавказским акцентом угрожающе произнес:

– Милиция! К нам пойдешь! Свидетелем будешь, да!

– Свидетелем? – растерялся и как-то потек мальчишка, психологическая уловка Горца сработала.