— Можно подумать, что вы все здесь к такому попривыкали…

В голосе Иртеньева появилась нотка сарказма, но тут Ревекка, как ни странно, согласилась с ним и со смехом добавила:

— Ну, ты ещё ничего, а вот как теряются в Нью-Йорке наши бравые парни с Запада…

Замечание подруги чем-то задело Иртеньева, и он пренебрежительно фыркнул:

— Вот-вот, ты ещё негров сюда приплети… Вон их сколько по твоему Нью-Йорку бегает…

— О неграх ты правильно вспомнил, — Ревекка на секунду задумалась и с прежним жаром заявила: — Но мы покончили с рабством и сейчас указываем путь всему человечеству. Я уверена, скоро и Европа, и другие страны последуют за нами!

Иртеньев посмотрел на Ревекку долгим изучающим взглядом и вдруг подумал, что если русские мужики таким же валом повалят на Восток, как здешние жители рванулись на Запад, то, может, в словах женщины и есть свой, пока скрытый смысл.

Вслух же Иртеньев ни о какой России упоминать не стал, а наоборот, постарался увести разговор совсем в другую сторону и спросил:

— Мы что, так сидя и ночь коротать будем?

— Нет, — Ревекка загадочно улыбнулась. — Я приготовила для тебя сюрприз…

— Сюрприз? — насторожился Иртеньев. — Какой ещё сюрприз?

— А такой, — улыбнулась Ревекка и отвернулась к окну.

Полковник молча следил за ней, и прежние страхи, казалось, оставившие его, начали снова беспокоить Иртеньева. Впрочем, на ходу выпрыгивать было некуда и оставалось только ждать, что ещё скажет Ревекка.

Поезд тем временем миновал роскошные берега Гудзона, потом за окном проплыл мрачный индустриальный пейзаж, который страшно угнетающе подействовал на Иртеньева, и только когда вдали снова появились островки леса, полковник мало-помалу успокоился.

Обещанного сюрприза пришлось ждать почти до самого вечера. На осторожные намёки полковника Ревекка только загадочно улыбалась и наотрез отказалась сказать ему хоть что-нибудь. Правда, по её интонациям Иртеньев заключил, что никакой опасности вроде нет, и потому совершенно спокойно вышел вместе с подругой на какой-то заштатной станции.

Местность, как первым делом выяснил полковник, называлась Оукридж, но никаких дубов конечно же не замечалось, а вместо них кругом теснились самые разные, построенные с некоторой претензией домики. Зато хорошая, мощёная дорога вывела их минут через десять неспешной прогулки от крошечного вокзала прямо к дверям местной гостиницы с громким названием «Белый орёл».

Полковник думал, что они сразу займут номер, но вместо этого Ревекка сначала провела его на первый этаж, где разместился ресторан, больше похожий на типичный американский салун. Здесь ещё даже не было электричества, и помещение освещалось по старинке: развешанными по стенам большими керосиновыми лампами.

— Ну что, это и есть твой сюрприз? — со смехом спросил Иртеньев, усаживаясь за первый свободный столик.

— Не совсем… — Ревекка задорно тряхнула своим тюрбаном с пёрышком, села напротив полковника и принялась оглядываться по сторонам.

Тем временем краем глаза Иртеньев заметил, как от стойки бара отделилась весьма колоритная фигура и прямиком направилась к их столику. Мужчина средних лет в широкополой шляпе, «индейской» безрукавке и с револьвером у пояса остановился совсем рядом с полковником, и негромко спросил, обращаясь к Ревекке:

— Мисс Фишбер?

— Да, это я, — Ревекка протянула мужчине руку.

По тому, как тот пожал руку женщины, можно было понять, что незнакомец вовсе не неотёсанный мужлан, впервые попавший в приличное общество.