Была и другая забава. Воздушное пространство каким-то сложным образом делилось между туземцами (для чего, об этом знали лишь Тья Ньикада и другие разумные), и на границе раздела пилоты дисков могли поиграть с машинами той и другой стороны. Главным удовольствием было столкнуть их друг с другом и наблюдать за неизменно возникавшей паникой. Но пилот знал, что район свалки лежит далеко от границ, и значит, такого развлечения не будет. Им с напарником полагалось увести аппараты утрака подальше, чтобы специалисты в большом диске могли спуститься без помех, сделать снимки и провести исследования.

Шесть ревущих машин вырвались из облаков. Эти аппараты на реактивной тяге были довольно примитивными – держались в воздухе лишь за счет скорости и крыльев, не могли зависнуть и мгновенно изменить траекторию движения, и, кроме того, нуждались в ровной поверхности для взлета и посадки. Туземцы все еще были невольниками гравитации, как множество других дикарей в сотнях, если не тысячах, галактических миров. Так говорил мудрый Шью Кьигл, носитель двух имен, почти равный самому Тья Ньикаде.

Уравняв скорость с одной из машин, пилот вывел на экран изображение туземца и, как всегда, вздрогнул от отвращения. Утрака был очень уродлив, и маска со шлангом, скрывавшая нижнюю часть лица, его отнюдь не украшала. Местных жителей пилот видел не раз, и без масок они выглядели еще ужаснее: огромная пасть, крохотные глазки, мерзкие выросты над ртом и по бокам головы плюс шерсть на черепе. Ходил слух, что ротеры с потерпевших крушение дисков попали в плен к туземцам и были расчленены – возможно, еще живыми. Эта мысль будила в пилоте ненависть. Дикие твари! Хотя возможно, все истории с крушениями – вымысел, так как известно, что диски не падают. Это утверждали Тья Ньикада, Шью Кьигл и другие разумные; отчего бы им не верить?.. Что до слухов, то они передавались тайком, ибо за такие разговоры наказание было одно: переработка в пищевой концентрат.

Напарник пилота замер в воздухе, дожидаясь, когда утрака атакуют. Под крыльями двух машин полыхнуло, дымные следы ракет потянулись к диску, но он неторопливо, словно падающий лист, пошел к земле. Пилот, отследив маневр напарника, направился вверх, к низко висевшим облакам, и включил защитное поле на полную мощность, хотя в этом не было нужды. Зато теперь утрака не потеряют его в облачной мгле – на краях диска зажглись яркие всполохи.

Снова ракеты. Они взорвались под облаками, подсветив их багровым огнем.

Напарник, едва не коснувшись земли, тоже взмыл к облакам. Пилот завис, позволяя себя догнать, потом ринулся к темневшему внизу горному склону. Вверх-вниз, поочередно… И снова вверх-вниз, вверх-вниз… Они словно танцевали в воздухе, стремительно поднимались и опускались, заманивая преследователей на восток. Небо по-прежнему затягивали облака, но местность внизу изменилась – уже не горы, а холмистая равнина, пересеченная реками и покрытая лесом. Поселения здесь были редкими, и вряд ли кто-то мог заметить диски. Зато увидеть и услышать машины утрака не составляло труда: громоподобный рев, дымный след, вспышки под крыльями, когда отстреливались ракеты.

Вверх-вниз, вверх-вниз, огромными прыжками…

На экране дальней связи пилот наблюдал за спуском большого корабля. Диск повис над могильником, чтобы зафиксировать общую картину, потом, слегка наклонившись, двинулся в облет изучаемого района. На его борту были три пилота и около двадцати специалистов, имеющих имена. Вероятно, сейчас они замеряли радиоактивный фон над свалкой и брали анализы воздуха. Боевых аппаратов утрака поблизости не было.

Вверх-вниз, вверх-вниз, наслаждаясь своим всесилием… То падая к земле, то поднимаясь к тучам, обгоняя ревущие машины, ускользая от них… Игра внушала пилоту чувство превосходства. Он думал о том, что когда ротеры завладеют планетой, он, возможно, получит имя. Статус имеющего имя был намного выше, хотя не означал, что его признают полностью разумным.