И тут из-за широких боярских спин появился Птенчиков.

    -  Погоди, царь-батюшка! Не вели… э… словом, отрубить голову - дело нехитрое, всегда успеется. А неужто тебе не хочется вернуть назад казну сгинувшую да изумруды похищенные?

    -  Дело молвишь, гость заморский, - почесал Салтан пышную бороду. - Давайте-ка, ребятушки, сначала под плети его сыромятные, пусть признается, где сокровища спрятал.

    Птенчиков поежился. Ничего не скажешь, удружил парню!

    -  Плети?! - презрительно сощурился он. - Дешевки! В нашем государстве заморском пытают преступников куда прогрессивнее.

    -  Как? - заинтересовалась Лебедь.

    -  А вот так!

    Птенчиков извлек из-за пояса заветную зажигалку. Миг - и над его пальцами вспыхнул язычок пламени. По залу пронесся вздох изумления. Егор, изображая великое смятение, уткнулся носом в коленки. Только бы не расхохотаться! Ай да учитель, святая инквизиция и рядом не стояла! На душе стало легко: раз здесь Иван Иванович, он обязательно во всём разберется.

    -  Волшебный огонь, - пояснял меж тем Птенчиков. - Выжигает истину из самых закоренелых лжецов. Пройтись пару раз по болевым точкам - и любой богатырь скопытится.

    Для острастки щелкнув зажигалкой еще разок, он удовлетворенно убрал ее на место.

    -  Ну, батенька, удивил! - восхищенно протянул Салтан. - Как считаешь, царица, доверим подлого урку заморскому гостю?

    -  Я всегда ценила прогресс, - отозвалась Лебедушка. - Увести пленника в каменную башню! - Она обернулась к Птенчикову: - Думаю, там вам беседовать будет удобно.

    -  Вполне, - покивал Иван, боясь поверить в успех. Неужели он только что спас человека от немедленной казни?

    Богатыри снова скрутили Гвидонова и поволокли прочь. Он не сопротивлялся: Иван Иванович не даст своему ученику сгинуть в допотопных казематах.

    Башня стояла над самым обрывом. Год за годом темные волны подмывали ее основание, и постепенно вся конструкция начала крениться в сторону моря, как бы размышляя, не покончить ли разом с опостылевшим существованием. Праздниками башню не баловали: на ее долю доставалось лишь мрачное одиночество, изредка скрашиваемое воплями заключенных преступников. В последние годы даже преступники перевелись, и стало башне совсем скучно. Хоть бы уж война началась и вскарабкались на ее крышу какие дозорные…

    Путь к башне лежал через базар. Богатыри волокли Егора, будто диковинного зверя. Народ позабыл о шутках скоморохов и фокусах «ефиопов»: никто не хотел пропустить новый аттракцион. В Егора летели плевки и оскорбления, кто-то попытался запустить камнем, но богатыри быстро пресекли членовредительство:

    -  Охолони, дурень, зашибешь супостата, кого заморский гость пытать станет?

    Егору казалось, что он поднимается на Голгофу. Вдруг среди искаженных гримасами физиономий он увидел огромные, остановившиеся глаза Вари. Кровь бросилась ему в лицо: девушка считает его вором, и теперь она снова слышит разговоры о том, что его застали на месте преступления с чудесным ларцом в руках! Егор отчаянно рванулся вперед:

    -  Я не виноват! Верь мне, я…

    Варя отвернулась и нырнула в толпу.

    ГЛАВА 13

    -  Вставай, чего развалилась? Скоро богатыри с дозором пойдут, а она воздушные ванны принимает!

    Выбравшись из бурелома на лесную поляну, Сонька-Ткачиха с неудовольствием обнаружила, что Повариха спокойно загорает на травке, перекинув свой шушун через ветку березы.