На пляже внизу стоял какой-то мужчина, и дуло его винтовки было направлено на нее.

– Подожди, – сказал он, и Эбигейл узнала в нем Эрика Ньюмана.

Не раздумывая, она сбросила каяк с края и теперь наблюдала, как тот подпрыгивает и скользит вниз к тому месту, где стоял Эрик. Он попытался отступить в сторону, но каяк врезался в него чуть ниже колен, затем отскочил и заскользил дальше по покрытым водорослями камням. Эрик лежал на спине, схватившись за ногу, винтовка валялась рядом. Эбигейл поспешила по тропинке вниз так быстро, как только могла, и добралась до него как раз в тот момент, когда услышала за спиной частое дыхание собаки. Она подняла винтовку и развернулась. Собака, черно-рыжая гончая, просто налетела на нее, виляя хвостом и обнюхивая, явно довольная тем, что выполнила свою работу. Эрик схватил Эбигейл за ветровку, но та легко вырвалась, развернулась и направила на него винтовку.

– Эбигейл, не надо, – сказал Эрик и поднял руки. – Я собирался отпустить тебя. Поэтому и вызвался охранять этот пляж.

Собака рядом с ней дважды гавкнула.

– Чушь, – сказала Эбигейл и прижала к плечу приклад винтовки.

– Послушай меня… Не делай этого. Никто не должен был пострадать. Мы разберемся с Алеком. Он заплатит за то, что сделал.

Эбигейл представила себе, как пуля пробивает череп Эрика, навсегда заставляя его замолчать, однако направила дуло туда, где он зажимал рукой ушибленную ногу, и нажала на спусковой крючок. Эрик тут же отдернул руку. Его нога подкосилась, а из раздробленного колена хлынула кровь. Собака заскулила и отползла прочь.

Эрик взвыл от боли. Эбигейл повернулась и, сделав три шага к каяку, столкнула его ногой мимо камней прямо в пену прибоя. Услышав позади и над собой выстрелы, бросилась в лодку. Держась за перекрещенные на корме веревки, просунула ноги в отверстие, скользнула внутрь, шлепнулась на сиденье и устроилась на нем как можно ниже. Раздалось еще несколько выстрелов, но Эбигейл начала грести, глубоко погружая весло в воду и низко пригнув голову. Каяк несколько раз подпрыгнул на прибойных волнах, после чего, набирая скорость, уверенно заскользила по спокойной водной глади. До Эбигейл донеслось еще несколько выстрелов, после чего наступила тишина. А затем она услышала приглушенный собачий вой, далекий и тоскливый.

* * *

Отплыв достаточно далеко от острова, Эбигейл вытащила из джинсов мобильник. Тот включился, показывая, что заряд батареи составляет всего три процента. Она проверила наличие связи – ее не было, – затем открыла приложение «компас» и, ориентируясь на него, скорректировала направление так, чтобы двигаться точно на запад.

В своей жизни Эбигейл не раз сплавлялась на каяке по реке Коннектикут и по пруду в соседнем с Боксгроувом городке, поэтому легко вошла в ритм. Она была измотана и замерзла, но мышцы рук чувствовали себя уверенно, а ноги нашли опоры под носом.

Стараясь сохранять спокойствие, Эбигейл гребла в ровном темпе, время от времени поглядывая на телефон, который положила на дно каяка, дабы убедиться, что идет по курсу.

Ночь была тихой, но поверхность океана рябил легкий бриз. Она напрягала слух, надеясь услышать гортанный гул небольшого самолета, летящего за ней, но никаких звуков не было слышно, кроме шлепков весла по воде и ее надрывного дыхания. А еще у нее снова закололо в боку, словно ей между ребер воткнули горячую иглу. Эбигейл сделала короткий перерыв: сверилась с компасом и допила кофе с виски. Его тепло разлилось по ее телу, и Эбигейл осознала, как же сильно она успела замерзнуть. Выбросила термос за борт, почему-то решив, что это существенно облегчит лодку, и вновь принялась грести, теперь уже сильнее. Вскоре на ладонях вздулись волдыри. Эбигейл снова подумала о Джилл, представила, как та мертвая лежит на холодной лесной земле…

Что-то пронеслось в небе.