-  У меня двое детей, - с гордостью заявил эльф. - А это значит, я имею право на все, что не запрещено Эльфийской Бильей.

    -  А-а, ну да. Ваша знаменитая Эльфийская Билья. Знаю я про этот свод уложений. Там на всех страницах разными словами выписана одна-единственная мысль - раз уж ты сумел настрогать себе потомство, так лети, птичка, флаг тебе в клюв… Раз детей завел, помирай, не жалко.

    -  Не будем отвлекаться, - не слишком любезно прервал ее эльф. - И касаться священной Эльфийской Бильи… Все, что нам от тебя надо, уважаемая, - это местонахождение нашего друга. Его вещь я принес. Прошу тебя, помоги. - И добавил, уже обращаясь к Тимофею: - Уважаемая является лучшей ведьмой этого города. Привораживает, отвораживает, заодно размораживает и отгораживает. А также отыскивает сбежавших мужей по любой их вещи - только дай ей понюхать…

    -  Учишь? - ехидно сказала самая лучшая ведьма города магов. - Передержали тебя в вашем Мод Хирше, красавчик. Гляжу, ты прямо-таки наслаждаешься общением с недоразвитыми, все учишь, воспитываешь…

    -  Может, я и недоразвитый, - с легкой обидой в голосе произнес Тимофей, - но тем не менее хочу поинтересоваться у вас кое о чем. Почему нас пустили сюда? В вашу драгоценную запретную оранжерею? Если уж в вашем городе демонстрировать такое опасно… А особенно всем встречным-поперечным. За что же нам честь такая?

    Вигала чуть слышно фыркнул. И, не глядя, протянул руку к по-прежнему красной лауцинии терзере.

    Бедный цветочек моментально втянул свои клыки в глубь пухлых, словно кровью налитых лепестков. И одновременно перелился в прежний нежно-розовый цвет. Эльф погладил цветок. Тот принял ласку, затрепыхавшись всеми лепестками сразу, и даже обвился вокруг могучей ручищи эльфа.

    Тимофей глядел на это, разинув рот.

    -  Вот именно поэтому, - назидательно проговорила ведьма. - Все живое любит эльфов. Уж не знаю, из какой глины создал их Единый Наш Бог, но цветы эльфов просто обожают. Так что мне необходимо время от времени приводить сюда какого-нибудь эльфа - на манер удобрения, на предмет подкормки. Вот он побывал здесь, и мои цветочки будут цвести дальше еще пышнее. Мой сад - моя тайная радость. Наперекор всем уложениям, наперекор всем постановлениям…

    -  Как интересно-то, - с наигранным простодушием восхитился Тимофей. - Значит, ты, Вигала, на эту клумбу действуешь, как навоз… Я имею в виду - столь же пользительно.

    Эльф посмотрел на него отнюдь не ласково. Нежно-розовая лауциния терзера, до этого любовно теревшаяся о плечо эльфа - поскольку руку он от нее уже отвел, - моментально вновь приняла свою боевую темно-красную окраску. И наставила клыки на Тимофея.

    -  И да не обидит никто эльфа ни в лесу, ни в поле, ни на любом другом живом раздолье… - явно развлекаясь, процитировал из какого-то неизвестного источника эльф.

    -  Да что ты его все учишь-то, - возмутилась ведьма. - Такие вещи надо чувствовать. Или ты уж и вовсе дурак дураком? Давай сюда вещь своего друга. Нюхать буду…

    Вигала торопливо передал шмотку из Лехиного чемодана старухе, потом отступил назад. И очутился рядом с Тимофеем.

    -  Что ты ей дал? Лехины штаны? - шепотом поинтересовался Тимофей, глядя, как ведьма подносит к своему бородавчатому носу темно-синюю тряпицу и начинает ее тщательно обнюхивать. - О боже, надеюсь, они хотя бы стираные…

    -  Лучше не надейся, - свирепо прошептал в ответ эльф.