Несмотря на то, что Теггер был сухопутным жителем, когда‑то ему довелось путешествовать на барже – везти скот для торговли с другим племенем, так что он побывал и в доках. Сейчас он парил в воздухе на расстоянии высоты роста одного человека от места, напоминающего ему речной док, подвешенный в воздухе. Летающие повозки, должно быть, подлетали к этому буферному краю. Кабели, свисающие отсюда, видимо, удерживали их на привязи. Груз заносился в громадные здания через эти большие ворота…

Птицы утратили к нему интерес и опустились вниз. Макавеи вели дневной образ жизни.

Дверца кабины‑пузыря находилась с противоположной стороны от дока. Интересно, нельзя ли как‑нибудь развернуть этот пузырь? Может, если он что‑нибудь повернет… Теггеру очень не хотелось экспериментировать так высоко в воздухе.

Но что же здесь должно  происходить? Возможно, аппарат дожидается какого‑нибудь сигнала из Города, чтобы причалить. И даже посылает свой собственный сигнал. Быть может, один из этих кабелей должен подняться, закрепить причаливающий аппарат и втянуть его внутрь. Но ничего такого теперь не случится, потому что док мертв так же, как и все остальное, погибшее во времена Падения Городов.

Дверца кабины свободно висела в том же виде, как он ее и обнаружил. Вещевой мешок. Меч.  Теггер высунулся наружу в чуть накрапывающий дождик, поставил ногу на шаткий край висящей дверцы, прыгнул на скользкий верх пузыря, распластался на нем и вцепился в него. Птицы закружили ближе, разглядывая его со всех сторон.

Теггер осторожно пополз на животе вперед по наклонной плоскости пузыря. Еще немножко, теперь руки и колени, еще чуть‑чуть, колени вперед, упереться ногами, проскользнуть… Прыгай!

Он приземлился плашмя, стукнувшись подбородком и болтая ногами в воздухе.

По ощущениям док напомнил ему мягкую древесину. Он бы так там и остался, если бы не пронзительные крики птиц, устремившихся к добыче. Перекатившись, он вскочил на ноги, выхватил меч и приготовился. Когда один из маков подлетел достаточно близко, Теггер рубанул по нему.

– Должно быть, он отыскал какую‑то штуку, оставшуюся от Строителей Городов, что‑то вроде старого автомобиля. Запустил ее. Он вон там, вверху, – Варвия напряженно смотрела на свет, что сиял у края парившей в воздухе фабрики.

В отличие от Валавирджиллин, ее вера в Теггера была искренней и глубокой.

– Что ты видишь? – спросила она.

– За светом мне ничего не видно. Вокруг кружатся большие птицы. По‑моему, я видела, как он прыгнул…

Свет начал гаснуть все быстрее и быстрее, напоследок ярко вспыхнул и погас окончательно.

– Он прыгнул, – убежденно повторила Варвия. – Валавирджиллин, я едва держусь на ногах. Завтра, при дневном освещении я тебе опишу все гораздо лучше.

– Можем ли мы что‑нибудь сделать?

– Вала, я бы сделала все на свете, лишь бы оказаться рядом.

– Горюющая труба, ты можешь что‑нибудь предложить?

Женщина‑гул покачала головой:

– Нужно ждать. Я не знаю более безопасного места для круизеров, и обзор отсюда прекрасный. Закрепитесь здесь, ждите и наблюдайте.

Макавеи предпочитали живую добычу, но могли питаться и падалью. Мясо этих птиц на вкус было отвратительным.

Теггер почувствовал себя значительно лучше после того, как съел мака. Утолить голод, разогнать возбуждающий запах десяти тысяч вампиров, найти какую‑нибудь плоскую поверхность, чтобы прилечь отдохнуть… На такой высоте ветер был страшно холодным. Теггер вытащил из мешка пончо и завернулся в него.

Холод, пережитые страдания, тревоги кошмарного дня – все это постепенно начало отступать… сон, точно вампир, готов был впиться зубами ему в горло.