Анна поднялась по ступенькам, нашла выключатель и зажгла свет. Она забарабанила кулаками в дверь.

— Выпустите меня, — кричала она, — я расскажу вам важную вещь. Это он убил вашего сына, это он убил Фергюса!

Но отвечать ей было уже некому.

Под дождем Гектор Мунро с сыном вошли на причал. Они слышали, как шумел мотор шлюпки на озере, но из-за тумана не видели ее. Пройдя по мосткам, они добрались до весельной лодки.

— Черт побери, да в ней воды дюймов девять! — проворчал Рори.

— Черпак под скамьей, так что давай, поработай!

Гектор вынул из кармана старинные серебряные часы и открыл их.

— Особо спешить нам не нужно. По моим расчетам у нас в запасе полчаса.

Рори положил обрез и спустился в лодку, проклиная залившую ему ботинки воду. Он взглянул на небо, откуда сыпался дождь.

— Господи, хоть бы у Фергюса там, где он сейчас, была крыша над головой.

— Не переживай, скоро ему не надо будет больше прятаться, они уедут.

Рори взял черпак и приступил к работе.

Фергюсон сел за руль, а Диллон разбирался с картой. Спустя какое-то время ирландец проговорил:

— Это примерно здесь.

Фергюсон повернулся и посмотрел на видневшиеся над слоем тумана трубы охотничьего домика и лес за ними.

— Да, по отметкам сэра Кита это та линия. Глушите мотор.

Лодка лишь слегка дрейфовала, и он повернулся к Киму, который уже бросал за борт якорь.

Большой моток нейлонового троса Диллон разрезал на два куска длиной по сто футов и закрепил карабины на их концах. К каждому из них он прицепил по поясу с грузом, а другие концы дал Киму, чтобы тот привязал их к средней скамье шлюпки.

— Бросай, — приказал он, и гуркх бросил пояса в воду.

Диллон надел капюшон своего гидрокостюма и пристегнул к ноге нож в оранжевом чехле. Потом он собрал свое снаряжение, присоединив баллон с воздухом к надувному жилету, а компьютер «Орка» — к клапану давления. Ким подержал тяжелый баллон, пока Диллон застегивал ремни жилета на груди. Затем он прицепил пояс с грузом, надел перчатки и присел, чтобы надеть ласты. В лодке такой формы и таких размеров это было трудновато, но что же делать! Он взял один из фонарей и привязал его к кисти левой руки. Поплевав на стекло маски, он ополоснул ее водой и надел. Потом сел на корму, проверил, чтобы воздух свободно поступал через загубник, помахал рукой Фергюсону и опрокинулся назад через борт.

Проплыв под килем шлюпки, он добрался до якорного троса и привычно двинулся по нему вниз, изредка останавливаясь для того, чтобы выровнять давление в ушах с помощью глотательных движений. К его удивлению, вода оказалась довольно прозрачной: темной, но чем-то напоминающей дымчатое стекло.

Он опускался вниз ногами, подтягивая себя за якорный трос, помня, что рядом еще два других. Посмотрев на компьютер, он увидел, что глубина сорок футов. Потом сразу шестьдесят, семьдесят, семьдесят пять. Здесь было темнее. Он включил мощный фонарь и увидел дно.

Оно было совсем не таким, как он ожидал. Никакого ила, напротив, большие участки песка, а между ними — плавно колеблемые течением нескончаемые, длиной по меньшей мере футов шесть, плети водорослей.

Зависнув над дном, он сверился с «Оркой», чтобы засечь время, и поплыл в сторону от якорного каната, освещая себе путь лучом галогенного фонаря. Самолет он увидел почти сразу, сначала как темную тень с опущенным носом и поднятым хвостом.

Звездообразный мотор был отчетливо различим из-за коррозии фюзеляжа.