— Что теперь? — послышался голос Рюрика. — Ты его тоже съедать?

— Я… я, блин, не говорил, что съел этих его… — начал я.

Но Энтон меня тут же заткнул, сказал вполголоса:

— У них это один глагол. Скажи ему, Рюрик, чтобы убирался поскорее!

— И освободил! Связать! Я лежу, верёвка связанный тут…

— Нет! Стой, — остановил его я. — Прикажи ему, во-первых, освободить себя. Затем прикажи основать здесь культ моего имени, да, типа, чтобы внизу всё, что осталось от капсулы, всячески оберегалось и охранялось от других бандюганов. И чтобы адепты. А если не сделает за один год — я его съем. Ночью.

Рюрик, которого я до сих пор не видел, затараторил, а скра-варвар несколько раз менялся в лице. От удивления — к радостной улыбке, а затем — обратно, к ужасу. Затем он повторил жест, видимо, это означало согласие. Развернулся — совсем по-армейски, как по струнке, шагнул обратно… и вдруг поменялся в лице. Нахмурился и рявкнул.

— Ырда! Уну Кну Кха! Уну Кну кха!

Снова достал кинжалы с пояса и пошёл на нас. Рюрик выкрикнул что-то, добавив на человечьем:

— Говорит, ты врать! Ты не Хозяин Душ!

Мы отошли обратно к лестнице, Энтон прямо в морду сунул мне заготовленный ранее листок со заклинаниями на африканском диалекте.

«Так, Семиугольник. Рамочка… Читаю… Выбрать предмет»

— [Объектны сайлау]!

Время немного замедлилось, все предметы снова ярко подсветились, при этом некоторые из них, на которых я фокусировал зрение, стали подсвечиваться особенно ярко. Одновременно с этим в голове пронеслось множество — вес, вкус, запах, как будто я подводил к ним невидимый курсор в трёхмерном редакторе.

[Трава буреглотка, 10 граммов, запах… ух, вкус горький]

[Планета Скрадо, 5,504 на 10 в 24 степени килограмм… ]

[Каменный блок, 347 килограмм, запаха нет, вкус…]

[Прут из чугуна, 0,5 кг, запах ржавчины, вкус металла…]

[Скра — разумный, 157 кг, запах пота, вкус тухлого мяса…]

Нет, слишком тяжёлый, и что-то подсказало, что разумных так просто не переместить.

[Кинжал скра, 1,2 кг, запах металла, вкус металла…]

Пока я выбирал, скра уже сжимал в двух верхних ручищах Энтона, висящего над полом в метре передо мной, а двумя нижними замахивался, чтобы нанести удар…

— [Башлау]!

Кинжал вылетел из руки, сломав пару пальцев, чиркнул по кожаной безрукавке скра и врезался ему прямо в левую ступню. Запахло жареным и сгоревшим металлом. Дополнительно я врезал прутом, который всё ещё сжимал, по боку бандюгана.

— А!!! — завопил скра, мигом отпустил Энтона, бросил второй клинок и беспомощно принялся пытаться выдернуть кинжал из ноги.

— Ого, ты видел?

Сначала, я обрадовался, как младенец. Энтон присел на пол, откашлялся, растёр шею и плечо и усмехнулся.

— Ты понимаешь, что ты кинжал в каменный блок всадил? С этой… с диффузией вещества, видимо. Он теперь его точно не вытащит.

— Кну Кха! Кну Кха! — бормотал варвар, сокрушённо качая головой, постанывая и пытаясь выдернуть раненую ногу.

— [Объектны сайлау… Башлау], — повторил я Алгоритм, но внезапно на последнем квадратике всё окрасилось красным.

Попытался ещё раз повторить — и увидел уже знакомую надпись.

[0/10]

Кинжал вытащился из камня, но лишь на пару сантимов. Однако, и этого хватило. Раненый скра сел на пол, снова повторил жест, выдернул кинжал из ноги, взвизгнув от боли. А затем, словно огромный младенец, обхватил руками ступню, попытавшись засунуть её в рот и принялся слюнявить длинным языком. Зрелище казалось одновременно и жутковатым, и жалким.