— Вот и мне так показалось.

Они стояли, не решаясь подойти еще ближе. Какое-то время оба прислушивались ко всем звукам.

— Ни черта не слышу, — признался Гоша. — Машины на Шаумяна пролетают, слышу. И слышу, как музон долбежный какой-то козел во всю дурь в хате гоняет при открытых окнах. Нашел, бля, время веселиться. Извини, Михалыч.

— Да уж, — ответил Телешов. — Я же слов таких в жизни не слышал.

— Ну, все-таки, — пробормотал грузчик. Он помолчал и добавил: — Ну че, ближе будем подбираться?

Сергей собирался ответить, но в этот момент легкий порыв ветерка дунул со стороны будки. Телешов почувствовал, как у него скрутило узлом все внутренности.

— Е! — Гоша мрачно выматерился. — Вот это смердеж, твою дивизию!

Он положил руку на плечо Телешова. Тот вздрогнул от неожиданности.

— Михалыч, это че ж? Гамаш там — или Халявины?

— Какая разница? — сердито отозвался Сергей. — Человек там. Покойник. И дай Бог, чтобы один.

— Обложили, гады… Ох, обложили… Расползлись, падлы, по родному куяну. Ступить негде. А смердит же, Михалыч! Эт хуже, чем Ромео, чес-слово…

«Ступить негде…» Телешов вздрогнул, потом мысли его завертелись каруселью. Если это Гамаш, то вполне могло быть и так, что змеи, убившие его, еще не завершили свое пиршество. И, значит, находятся поблизости. В нескольких шагах. В будке.

Но что, если… Но что, если и рядом с ней  ?

— Гоша!

Его резкий голос напугал грузчика.

— Ты че, Михалыч? Че случилось?

— Ничего. Разворот на сто восемьдесят и пошли. Двигаем. И в темпе.

Гоша пожал плечами:

— Двигаем так двигаем. Ты тогда вперед проходи с фонарем своим, а я уж за тобой.

Сергей обошел спутника и двинулся по тропе, водя из стороны в сторону фонарем.

— А че сдергиваем-то так сразу? Увидел че, Михалыч?

— В темпе, Гоша, в темпе, потом поговорим. Подальше отсюда.

— Ну лады, — отозвался грузчик, топая за ним следом. — Потом так потом. Подальше так подальше…

Гоша умолк и через мгновение у него вырвалось что-то, напоминавшее клокочущий вдох в промежутке между приступами кашля:

— Кх-хы…

Сергей услышал это хриплое «кх-хы» и. резко повернувшись, увидел, как его спутник молча падает лицом вниз. Телешов рванулся к нему, чтобы поймать падающее тело, но не успел. Беспорядочная пляска фонарного луча на мгновение выхватила из темноты тело крупной змеи, уже сворачивавшейся кольцами на тропе метрах в двух от упавшего человека. Сергей застыл на какую-то долю секунды, но в эту долю секунды и сработал спасший ему жизнь инстинкт, давший ему понять, что Гоше уже ничем не поможешь и что на кону сейчас стоит его собственная жизнь. Телешов бросился бежать.

Он несся напропалую, уже не высвечивая фонарем дорогу, но и не выключая его. Луч фонаря метался в такт взмахам его руки. Моментами Сергей сбивался с тропинки и тогда бежал прямо по траве, местами доходившей ему до пояса. Наконец ему удалось выскочить на асфальтовую дорожку, которая вела к тротуару, где они оставили Бармалея.

Телешов пролетел мимо ошалевшего бомжа, даже не слыша, как тот кричал ему вслед: «А где Гошка? Гошка-то где?». Еще через полминуты он подбежал к дверям супермаркета и принялся яростно дергать дверь на себя. До него не сразу дошло, что двери открывались внутрь. Когда он, наконец, толкнул дверь и ввалился в помещение супермаркета, то сразу же бросился к сидевшей за кассой администраторше, которая, услышав шум на входе, уже испуганно таращилась на него.

— Телефон! — крикнул Сергей.