— Телефон! — крикнул Сергей. — Где телефон?

Администраторша внезапно напустила на себя строгий и важный вид и пошла в контратаку.

— Какой еще телефон? Совсем с ума все посходили? Здесь что, переговорный пункт, что ли? Может, еще и мобильник свой дать?

— Дура! — заревел Телешов. — Гошка погиб! Мобильник, телефон — где?

Ставшая белой как мел в одно мгновение, женщина машинально протянула ему свой сотовый аппарат. Сергей, бегая глазами по кнопкам, пытался понять, как действует этот проклятый механизм, потом плюнул и выругался:

— Э, ч-ч-черт! — Он сунул телефон в руку администраторши. — Набирай!

— Что набирать? — ошарашено спросила она.

— Набирай, я продиктую! — и начал диктовать ей номер майора Кремера.

4

Болтянский осторожно перешагнул через труп, ища место, куда можно было бы поставить ногу в прихожей, не задевая тела. Удалось. Теперь он внимательно осмотрел пол, стены, полки, вешалки для одежды и даже потолок. Чисто. Может, змея все-таки была одна? Да нет, подумал он, это еще большой, очень большой вопрос. Сейчас капитан с огромным трудом сдерживал тошноту: гнилостный трупный запах стал просто невыносимым. В прихожей, судя по всему, никаких змей действительно не было, однако он не торопился двигаться дальше. Запах смерти, исходивший от тела лежавшей у его ног женщины, был резким и отчетливым, однако волны смрада, доносившиеся из квартиры, были гораздо более мощными и едва не валившими с ног. Он инстинктивно зажал рот и нос левой ладонью, вдохнул, словно фильтруя воздух пальцами, и шумно выдохнул. Потом покачал головой: бесполезно. Сама его кожа, казалось, была пропитана трупным запахом.

— Ну что там, товарищ капитан? — отозвался за его спиной Полухин.

— Пока не знаю, сержант, — ответил Болтянский, не оборачиваясь. — Похоже, в квартире могли быть и другие люди.

Он поколебался какое-то время, потом скомандовал:

— Я сворачиваю вправо, на кухню. Ты проходишь вперед.

— Ясно.

Капитан, медленно пройдя прихожую, повернул в сторону кухни. Там, как и во всей квартире, горел свет, и ему не составляло труда убедиться, что в этом помещении никого из людей нет. Он слышал, как Полухин вошел в квартиру, продвигаясь в сторону комнаты. Болтянский сантиметр за сантиметром осмотрел пол кухни, столы для разделки, полки. Сделав еще шаг вперед, он смог рассмотреть содержимое кухонной раковины. Груда немытых тарелок. Половники, сковородки. Какие-то полусгнившие очистки. И ничего больше.

— На кухне порядок, — громко произнес он.

— Ясно, — ответил Полухин. Внезапно его голос сорвался на крик: — Есть! Сука!

Два выстрела из помпового ружья грохнули один за другим. Болтянский, чувствуя, что почти совершенно оглох, одним прыжком вылетел из кухни.

— Что?

Сержант стоял в дверном проеме, ведшем в единственную жилую комнату, прижимая приклад дробовика к плечу.

— Мало? — заорал он и выстрелил снова.

Сквозь глухой звон в ушах капитан все-таки услышал, как напарник произнес: «Теперь готова, сука». Дальнейшее произошло в доли секунды. Как в замедленной съемке, Болтянский увидел летящую вперед голову неведомо откуда взявшейся змеи, ударившей Полухина в ногу чуть выше колена и тут же отпрянувшей. Сержант посмотрел вниз и стал медленно поворачиваться к офицеру. Лицо его побагровело, по лбу и щекам струился пот. Глаза были широко открыты, словно от удивления.

— Царапнула, тварь… — проговорил он и, выронив ружье, стал заваливаться вперед, на капитана.

Болтянский подхватил его тело плечом и левой рукой.