— Где болит?
Его пальцы прошлись по моим бокам. Подскочила Дарилла.
— Хватит мять ее как куклу, ты ей делаешь больно, — она попыталась помочь мне развернуться.
Я зашипела от боли и разъяренно приказала:
— Отпустили меня оба!!!
Руки тут же убрались, и я быстро отползла от них на заднице под защиту приподнявшегося Шайша. Продолжая злобно смотреть на эту парочку, я прижалась к его боку. Лицо Дариллы было очень виноватым, лицо же наагасаха было и виноватым, и раздраженным одновременно. Ему, видимо, не нравилось, что я полезла к Шайшу. Шайш же сочувственно на меня посмотрел и развернулся поудобнее, чтобы я могла опереться на него.
— Не подходите ко мне оба! — велела я.
— Таюна, давай я помогу тебе дойти до комнаты… — миролюбиво начал наагасах.
— Меня проводит Шайш! — отрезала я.
— Таюна…
— Меня проводит Шайш! — еще раз повторила я.
— Арш, прекрати! — Дарилла схватила его за руку. — Мы ей сделали больно, и она на нас злится. Пусть ее проводит Шайш. Не зли ее еще сильнее.
Наагасах стиснул зубы, но промолчал. Шайш помог мне подняться, и мы двинулись в обратном направлении. До меня донесся приглушенный голос Дариллы:
— А ты представь, что она будет реагировать так всегда, когда ты ей делаешь больно. Приятно?
Наагашейдиса Тейсдариласа стояла у окна, заложив руки за спину, и смотрела на располагавшийся внизу парк. Там медленно шла, опираясь на руку Шайша, жена ее внука. Сам Аршавеше полз последним вместе с юной белокурой девочкой. У обоих были виноватые лица, а наагасах еще и раздражен. Он смотрел в спину Шайша ревнивым взглядом. Ее Величество отметила про себя, что Аршавеше становится все больше похожим на своего деда характером. Это ее радовало. Она опасалась, что его расчетливость выживет из него все благие качества.
Наагалей Ссадаши восторженно ползал по комнате зигзагами, собирая ковер в кучу. Наагариш смотрел на него со сдержанным раздражением, как на неизбежное и привычное зло. Ссадаши никогда не бывал за границей Давридании, и вся эта поездка вызывала у него неуемный восторг, который он выражал очень эмоционально и словесно, и в движении.
Дверь открылась, и в комнату со спокойным величием вошел король Райдан. За ним, в некотором отдалении, следовала принцесса Кирата, сопровождаемая двумя стражами. Она была несколько бледна. Наагалей Ссадаши тут же направил свой восторженный взор на вошедших. Его внешний вид привлек удивленные взгляды. Он был немного нетипичен для нага-мужчины. Наагариш на его фоне смотрелся очень брутально. Но, если принцесса и позволила себе слегка удивленный взгляд, то король был более сдержан.
Наагариш восторга от их прибытия не испытал. Его лицо так и осталось недовольным и. скорее всего, таким и останется до самого возвращения на территорию княжества. Он окинул их быстрым цепким взглядом, примечая оружие и оценивая их опасность. Наагашейдиса обернулась и сделала навстречу пару шагов. Король споткнулся, его глаза расширились, и он быстро оглянулся через плечо на свою сестру, словно проверяя, там ли она. Лицо самой принцессы потемнело от сдерживаемой ярости, потом мелькнуло недоумение, и она окинула фигуру наагашейдисы взглядом. В ее глазах появилась растерянность и непонимание.
Наагалей решил, что Его Величество изволили споткнуться о ковер, который его стараниями был собран в кучу, и поспешил с извинениями.
— О, прошу меня простить, — с глубоким раскаянием произнес он, слегка подаваясь вперед. — И это из-за моей неуклюжести здесь все в таком беспорядке.
— Ничего страшного, — ледяным тоном произнес король.
Наагалей не заметил холода в его голосе или заметил, но это было не способно остудить его энергичную натуру. |