— Хорошо. Я оставлю твою руку свободной, — успокоила она. Было трудно просто стоять, ожидая его решения. Пристально смотря в его горящие глаза. Казалось, это длилось вечность. Шиа чувствовала, как внутри него все клокотало от гнева. Каждая пройденная секунда подтачивала ее храбрость. Она не была полностью уверена, что он был нормальным.

Неохотно палец за пальцем он разжал руку. Шиа не повторила ошибки, прикоснувшись снова к его руке. Очень тщательно она прикрепила трос к гробу.

— Я должна прикрыть этим твои глаза. Солнце уже садится. Но еще достаточно ярко, чтобы ослепить тебя. Я только положу это сверху. В любое время ты можешь это снять.

В тот момент, когда она положила ткань на его глаза, он сорвал ее и сковал своими пальцами ее запястье, предупреждая. Его сила была огромна, он почти сломал ей кость, но все же у нее было такое чувство, что он не хотел причинить ей боль. Он показал ей другой путь, который был приемлемым для него, и которого она не знала.

— Хорошо-хорошо, дай подумать. Никакой ткани. — Ее язык прошелся по нижней губе, которую потом прикусили зубы.

Его черный пристальный взгляд просто наблюдал за ней, следовал за движением ее языка, потом возвратился к ее ярко-зеленым глазам. Наблюдая. Изучая.

— Я знаю. Ты можешь воспользоваться моими очками, пока я не перевезу тебя. — Она мягко надела свои очки ему на нос.

Затем ее пальцы погладили его волосы с большой нежностью.

— Мне жаль, но это будет больно.

Шиа осторожно сделала шаг назад. Это было хуже. Когда она могла видеть его глаза. Еще один шаг. Его рот искривился в тихом оскале, сверкнули белые зубы. Она опомнилась раньше, чем его рука с неимоверной скоростью попыталась схватить ее. Его ногти оставили глубокую царапину на ее руке. Она вскрикнула. Отдергивая свою руку, продолжая бежать. Пока не оказалась у гнилой лестницы.

Свет ошеломил ее глаза, ослепляя, посылая импульсы боли через мозг. Шиа зажмурилась. Наткнулась на грузовик и стала тянуть лебедку. Она не хотела видеть его после того, как поднимет. Осознание того, что это была она, та, что мучила его, угнетала. Слезы текли по ее лицу. Шиа притворилась, что это была реакция на солнечный свет. Но умом понимала, что он напал из страха, что она оставит его.

Трос застонал и резко остановился. Шиа обошла грузовик, откинула заднюю дверцу, потом открыла кузов и направила трос в его сторону. Лебедка плавно загрузила гроб в кузов грузовика. Шиа очень были нужны ее темные очки, но она не могла заставить себя снова оказаться рядом с ним. Пока это не станет абсолютно необходимо. Скорее всего, в данный момент его охватывает такая боль, что он мог ее убить, не задумываясь, прежде чем она смогла бы объяснить, что не пытается его замучить. И она не могла винить его за это.

Дорога к дому заняла намного больше времени, чем обычно, в основном, из-за того, что ее глаза сильно слезились и мешали четко видеть. Она медленно ехала, стараясь избежать малейших кочек и ямок. С четырьмя приводами на колесах это было не просто. Шиа уже все прокляла к тому времени, как грузовик подъехал к крыльцу.

— Пожалуйста, пожалуйста, не хватай меня и не ешь заживо, — она говорила это мягко, слегка уныло, словно напев или молитву.

Если он еще раз прокусит ей горло, она уже будет не в состоянии помочь ему. Глубоко вздохнув, она открыла заднюю дверцу и убрала крепление, давая ему возможность сползти.