— Судя по тому, что рассказала мне жена, Саншайн тебя так просто не отпустит.

— Об этом не беспокойтесь, — с горечью ответил Тейлон. — Обещаю вам, через пять минут она на меня и смотреть не захочет.

— Что это значит? — нахмурился Дэниел.

Тейлон метнул взгляд на огромные часы с рекламой «будвайзера», висящие на стене бара.

Его время на исходе.

<style name="50">Будьте прокляты, Судьбы!

— Ничего, — тихо ответил он. — Просто знайте: я больше не побеспокою вашу дочь. Даю слово.

Дэниел медленно кивнул.

Возвращаясь к Саншайн, Тейлон не знал, каким чудом еще держится на ногах. В глазах у него темнело от чудовищной душевной боли. Мысль о том, что произойдет через несколько секунд, была невыносима.

Но он должен через это пройти.

Им с Саншайн не быть вместе. Глупо надеяться на что-то иное.

Он должен убить их любовь, чтобы спасти ей жизнь.

Уголком глаза он заметил Эрота. Сейчас бог любви был невидим для смертных, но не мог укрыться от взгляда Охотника.

— Ты уверен? — прозвучал у него в мозгу голос бога.

Тейлон наклонился к Саншайн, нежно поцеловал ее в губы — и кивнул Эроту.

Сжав ее лицо в ладонях, он вглядывался в ее карие глаза — и с трепетом ждал мига, когда любовь в этих глазах сменится отвращением и ненавистью. Когда она вырвется из его рук и с губ ее сорвется проклятие.

Эрот поднял свой лук и выпустил в сердце Саншайн свинцовую стрелу.

Тейлон вздрогнул от предчувствия невыносимой боли.

<style name="50">Прощай, любовь моя.

— Ой! — скривившись, воскликнула Саншайн. — Тейлон, что такое? Это ты меня ударил?

Он покачал головой, молча ожидая вспышки ненависти в ее глазах.

Но ненависти не было.

Текли секунды. Саншайн, нахмурившись, прислушивалась к себе.

— Что-то мне нехорошо, — проговорила она, потирая грудь как раз над сердцем, там, куда попала стрела Эрота.

А затем вдруг подняла на него глаза:

— Купидон?

— Ты меня видишь? — удивился Эрот.

— Прекрасно вижу.

Эрот нервно переступил с ноги на ногу.

— Эрот, что происходит? — воскликнул Тейлон. Он наконец понял, что что-то пошло не так. — Почему она меня не возненавидела?

— Гм... вы случайно не созданы друг для друга? — неловко поинтересовался бог любви.

— Созданы, — ответила Саншайн. — Так мне сказала Психея.

Эрот смущенно улыбнулся:

— Упс! Накладочка вышла. Придется мне серьезно поговорить со своей женой. Черт, почему она меня не предупредила?

— «Накладочка»? — повторил Тейлон. — И часто у тебя случаются такие «накладочки»?

Эрот смущенно откашлялся:

— Видите ли, мне никто не сказал, что вы — родственные души. Свинцовой стрелой можно убить легкое увлечение, похоть, болезненную страсть, но не истинную любовь. Ее ничто убить не в силах.

Саншайн молча смотрела то на одного, то на другого. Наконец она поняла, что происходит, и ей захотелось придушить этого мерзавца!

— Так, значит, ты пытался сделать так, чтобы я тебя возненавидела?

Теперь Тейлон смущенно заулыбался — точь-в-точь как Эрот.

— Дорогая, я все объясню...

— Да уж, объяснись, будь так добр! — кипя от ярости, прорычала Саншайн. — Что ты о себе вообразил? Как посмел тайком от меня насиловать мой ум и сердце?

— Саншайн! — вмешался ее отец. — Он прав. У вас с ним нет будущего. Он — не человек.