Тейлон задумался. Объяснить не получалось. Хоть убей, не приходило в голову ни одно оправдание.

— Ладно, не могу. Дай мне минуту.

Ашерон недобро сузил глаза:

— А я думаю!

В этот момент из ванной вышла Саншайн. Увидев Ашерона, она побелела как полотно, а затем сорвала со стойки гимнастическую перекладину и бросилась на него.

— Эй-эй! — Ашерон перехватил палку, занесенную над его головой.

Саншайн повернулась к Тейлону.

— Это он! Один из тех, что меня похитили!

— Это был не я! — возразил Ашерон, отбирая у нее палку.

— Саншайн, это Ашерон, мой начальник.

Рот ее округлился буквой «о».

— Ух ты! Вейн говорил, что вы очень похожи, но я не представляла, что до такой степени! Хотя теперь, немного успокоившись, вижу, в чем разница. Тот человек меня напугал, но вы... вы по-настоящему страшный!

— Не будь я сейчас так занят — был бы польщен. — Ашерон указал своим посохом на дверь. — За мной, кельт. Закончим разговор снаружи.

Тейлон не любил, когда им командуют, но сейчас, похоже, у него не было выбора.

Он и в самом деле накосячил, и у Ашерона есть полное право спускать на него собак.

Он вышел на причал, где его поджидал Ашерон.

Лицо Эша покрылось красными пятнами ярости.

— Чертовски увлекательный вечерок у меня сегодня выдался. Начал я с того, что рассказал Кириану и Джулиану о Валерии, а затем часа три-четыре их уговаривал не убивать римлянина прямо сейчас. Наконец уговорил. Хотел было расслабиться и спокойно поработать. И что же? Даймоны являются на болото, а Тейлона-то там и нет! А где Тейлон? А Тейлон у нас играет в Тарзана: прыгает со второго этажа, чтобы спасти свою Джейн от страшного злого тигра!

Не будешь ли ты так любезен сообщить, когда и где мне ждать следующего провала? Чтобы я хотя бы успел подготовиться.

— Незачем меня так унижать! — прорычал Тейлон. — Да, согласен. Я облажался...

— Облажался? Нет, дружище. Вот когда тебя застали в квартире Саншайн без штанов, тогда ты облажался. А это куда серьезнее — и называется совсем по-другому!

— Я не собираюсь умолять тебя о прощении.

Ашерон покачал головой. Щека его задергалась.

— Увлекательная ночка только начинается. Я чувствую, что нас ждет еще много интересного. Куча неизвестных факторов, а то, что известно, не вселяет оптимизма.

Что у нас есть? Джулиан и Кириан, мечтающие уложить Валерия в сосновый ящик. Сам Валерий — пальцем о палец не ударит, чтобы помочь кому-либо, кроме своих сородичей-римлян. Двое волков, одержимых жаждой мести. Зарек с обострением — и вся новоорлеанская полиция у него на хвосте. Ник, готовый уволиться, потому что ему надоело подтирать лужи за нашими психопатами. Очень недовольная всеми нами богиня. И единственный Охотник, на которого я могу положиться, — ты.

Он смерил Тейлона суровым взглядом:

— Точнее, еще вчера я сказал бы, что могу на тебя положиться. Сейчас уже так не скажу.

— Ящер, со мной все в порядке!

— Нет, Тейлон. Ошибаешься. Ты прыгаешь со второго этажа и лупишь смертного, которого клялся защищать. Ты ставишь под удар всех нас, а заодно и семью Пельтье. Почему? Потому что он обидел твою женщину. Это не называется «в порядке». О чем ты, черт побери, думал?

Тейлона снова захлестнул гнев.

— Эш, я давно уже не ребенок! Я умею расставлять приоритеты.

— Обычно — да. Но сейчас ты думаешь сердцем, а не головой — и это смертельно опасно для всех нас. Тейлон, мы — Темные Охотники. У нас нет человеческих чувств.

В иное время Тейлон бы с ним согласился. Но сейчас его обуревало в высшей степени человеческое чувство — ярость, которую он с трудом подавлял.