— Это не обсуждается, кельт. Тебе нужно остаться одному и спокойно все обдумать. Завтра ты должен выйти на охоту со свежей головой и холодным сердцем.

Тейлон начал было спорить, но сообразил, что Эш все-таки прав.

Так или иначе, им придется расстаться. Почему бы не сейчас?

Лучше не затягивать — так будет проще для них обоих.

Что-то не так! — поняла Саншайн, едва Тейлон переступил порог.

Лицо его было таким, словно он увидел призрака; глаза — черны и непроницаемы, как самая темная ночь.

— Что случилось? — спросила она.

— Ашерон приехал. Он отвезет тебя домой, — ответил он бесстрастным голосом, от которого у нее сжалось сердце.

— Понятно. И ты... согласился?

— Да. Думаю, так будет лучше.

— Понятно, — упавшим голосом повторила Саншайн. Она сама не ожидала, что это известие так ее поразит.

Онемевшими руками девушка принялась собирать вещи. Ей казалось, что она умирает.

Тейлон не мог видеть ее такой. Сердце его разрывалось: хотелось схватить ее в охапку и унести в какое-нибудь безопасное место, где их никто никогда не найдет...

Вот только нет на свете такого места.

От бога не спрячешься. Рано или поздно Камул найдет их — и она умрет.

Саншайн потянулась за рюкзаком. Он поспешно поднял его с пола и протянул ей:

— Держи.

Саншайн кивнула: глаза ее блестели от слез.

— Спасибо тебе, Тейлон, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Мы еще увидимся?

Тейлон бросил взгляд на стоящего у дверей Эша: тот поднял бровь, словно тоже ожидал ответа.

— Нет, — медленно ответил Тейлон.

Саншайн попыталась что-то сказать, но не смогла, — вместо этого повернулась к Ашерону.

— Я готова.

Эш отступил, пропуская ее к катамарану.

— Кельт, — проговорил он, — если передумаешь, — позвони.

Тейлон кивнул.

Окаменев от боли, он наблюдал, как Саншайн садится на пассажирское сиденье и пристегивается. Эш завел мотор, и катамаран устремился во тьму.

Все кончено.

Она ушла.

Я — Тьма. Я — Тень.

Я — Повелитель ночи.

Я один стою между человечеством и теми, кто хочет его уничтожить. Я — Хранитель.

Я — Страж, лишенный души.

Не человек, не аполлит, я существую за пределами Жизни и Смерти.

Я — Темный Охотник.

И я вечен... если только на моем пути не встретится чистое сердце, незнакомое с предательством. Сердце, чьи вера и отвага вернут мне душу и выведет меня к свету.

Если бы не Камул...

«Очень немногим из нас дается возможность вернуть утраченное. Если Нинья к тебе вернулась, возможно, на то есть причина».

Тейлон, с трудом сдерживая эмоции, вернулся в хижину и захлопнул за собой дверь.

Без Саншайн его жилище опустело и казалось заброшенным. Девушка наполняла его дом счастьем. И, что еще важнее, — наполняла счастьем его самого.

Взгляд его упал на розовую косметичку на столе. Забыла — как и расческу, и ленты для кос.

Бедная Саншайн, вечно она все забывает.

— Спейрр!

Он резко обернулся.

— Сиара? Ты тоже пришла, чтобы меня осудить?

— <style name="a0">Nae<style name="a0">, <style name="a0">brathair<style name="a0">. Просто хочу поговорить с тобой.

— О чем?

Она потянулась к нему, но уронила руку, вспомнив, что не может его коснуться.

— Хочу попрощаться. Бог Бран снова предложил мне пройти перерождение, и я согласилась.

При этих словах Тейлону показалось, что из его легких разом выкачали весь воздух.