Стиккс неторопливо приблизился к Ашерону.

— Стой на месте, Стиккс! — сурово предупредил Ашерон. — Я не хочу причинять тебе вред, но сделаю это, если придется. Я не позволю вам ее освободить.

Наткнувшись на изумленный взгляд Тейлона, Стиккс расхохотался:

— Как в мыльной опере, верно? Два близнеца: добрый и злой!

Взгляд его, пылающий ненавистью, вернулся к Ашерону:

— С той только разницей, что мы — совсем не близнецы, верно, Ашерон? Просто случилось так, что мы появились на свет из одного чрева.

Стиккс обогнул Ашерона и приблизился к нему сзади. Эш напрягся, но не двигался с места. Тейлон смотрел на них со все возрастающим удивлением. Сколько он знал Эша, тот никогда и никому не позволял подходить к себе со спины, но сейчас он не двигался, словно парализованный какой-то незримой силой.

Стиккс наклонился к уху Ашерона.

— Ну что, Ашерон, расскажем ему, кто из нас хороший, а кто плохой? Расскажем, кто вел достойную жизнь, а кто был горем и позором для своих родных? Кого почитали и атлантийцы, и греки, — а над кем они потешались?

И Стиккс схватил Ашерона за горло — за то самое место, где так часто появлялся его загадочный шрам.

Притянув Эша к себе, он начал шептать ему что-то на непонятном Тейлону языке.

Эш задыхался, словно в тисках кошмара.

Взгляд его остекленел, лицо исказилось от ужаса. Неровное дыхание с шумом вырывалось из бурно вздымающейся груди. Но он не двигался и не сопротивлялся.

Тейлон смотрел на них, не понимая, надо ли вмешиваться. Да нет, наверное, Ашерон справится сам. Ни разу еще он не видел, чтобы Ашерон с чем-нибудь не справлялся.

— Так-то, Ашерон, — процедил Стиккс сквозь стиснутые зубы, вновь перейдя на английский. — Вспомни прошлое. Вспомни, кем ты был. Я хочу, чтобы ты все это пережил вновь. Пережил каждую свою подлость, каждое преступление. Каждую слезу, пролитую отцом и матерью из-за тебя. Каждый миг, когда я стыдился того, что у тебя — мое лицо.

Тейлон увидел, как Ашерона бьет дрожь и глаза его наполняются слезами. Он понял: больше ждать нельзя.

Какие бы там темные тайны ни скрывал Ашерон, но Эш его друг. Они знают друг друга уже пятнадцать столетий, и все эти годы Тейлон не встречал в нем ничего, кроме благородства, мудрости и отваги.

Они друзья, — и только это имеет значение.

— Отпусти его! — приказал Тейлон.

Стиккс вздернул голову — но только крепче сжал горло Ашерона.

— Ашерон, помнишь смерть Эстес? Помнишь, в каком виде мы с отцом нашли тебя? Я этого не забыл, Ашерон. Не смог забыть. Вспоминал об этом всякий раз, когда думал о тебе. Ты для меня — таков, каким я увидел тебя в тот день. Мерзкий, отвратительный слизняк.

— Убей его и открой портал! — приказал Дионис.

Но Стиккс, кажется, его не слышал: он не замечал ничего, кроме Ашерона.

Камул, выхватив кинжал, направился к ним. Тейлон ловким ударом выбил оружие у него из рук. Началась схватка.

На помощь Камулу бросились демоны. А Стиккс, ничего не замечая, все продолжал истязать Ашерона жестокими речами.

— Убей его, Стиккс! — снова приказал Дионис. — Или мы потеряем портал!

Стикс выхватил из-под полы плаща кинжал.

Забыв о схватке с Камулом, Тейлон бросился к нему.

Но не успел.

Стиккс поднял руку — и вонзил кинжал в сердце Ашерона по самую рукоять.

Эш рухнул, и в тот же миг выгнулся дугой, словно одержимый. Кинжал, вылетев из его груди, просвистел в воздухе и ударился в стену над головой Диониса. Из раны хлынул поток света, и она мгновенно затянулась.

А в следующий миг страшная ударная волна потрясла здание и сбила всех с ног. Стиккс откатился в дальний угол, оба бога распростерлись на полу.

Тело Ашерона медленно поднималось в воздух.