И Нинья, как всегда, не стала настаивать. Отошла в сторону, позволила ему поступать так, как он считал нужным. Во главе своей армии Тейлон огнем и мечом прошел по землям северного галльского племени, вытоптал поля галлов, сжег их поселения... не зная, что галлы не виновны в гибели короля, что оба клана стали жертвами заговора.

А когда узнал правду, было уже слишком поздно.

Галлам покровительствовал бог войны Камул. Смертный сын бога водил их в бой. За нанесенное ему оскорбление Камул отомстил так, как умеют мстить лишь боги, всесильные и жестокие.

<style name="50">«— Я буду жить лишь для того, чтобы наслаждаться твоими страданиями...»

И это свое обещание Камул сдержал.

Нет, бросать вызов богу — самоубийство. Темный Охотник сильнее любого смертного, но с богом ему не совладать.

Все, что ему остается, — как можно скорее расстаться с Саншайн и исчезнуть из ее жизни. Ради ее спасения.

После того как они оба оделись и Саншайн собрала сумку и трижды вернулась в дом за забытыми вещами, Тейлон помог ей сесть в катамаран и погнал судно к берегу. Чем скорее он <style name="SegoeUI4">довезет ее до дома, тем безопаснее.

Как только они окажутся в городе, он свяжется с Ашероном и попросит, чтобы тот отрядил на ее защиту другого Темного Охотника или оруженосца. Того, чье присутствие не будет для <style name="82">нее опаснее целой стаи кровожадных даймонов.

Добравшись до гаража, Тейлон, против обыкновения, выбрал не мотоцикл, а «вайпер». Сегодня ему необходима скорость и не нужен дополнительный риск.

Нарушив все известные ему ограничения скорости, Тейлон довез Саншайн до чердака — и прямо от нее, с домашнего телефона, позвонил Ашерону.

— Что ты делаешь в городе? — сразу спросил Ашерон.

— Мне сказали, что ты меня разыскиваешь.

— Кто сказал? По-моему, я дал ясные и однозначные указания. Ты должен был оставаться вместе с женщиной в своей хижине.

Тейлон нахмурился. Как все это понимать? До сих пор Сиара ни разу не ошибалась — и, разумеется, никогда ему не лгала.

— Да, но... — начал он и остановился, пытаясь понять, что же, черт возьми, все-таки происходит.

— Но что?

— Ничего, Ящер. Должно быть, какое-то недоразумение.

— Тогда почему ты все еще здесь? — поинтересовался Эш. — Вези ее обратно — и побыстрее!

Его командный тон не разозлил Тейлона, но заставил насторожиться. Было в нем что-то очень непривычное. Ашерон часто бывал уклончив и загадочен, порой раздражал, но ни разу за пятнадцать сотен лет их знакомства не вел себя, как хамоватый «большой босс». — Не могу, Ящер. Происходит кое-что странное, так что мне придется оставить ее здесь.

— Это еще почему?

Тейлон опасливо оглянулся, боясь, что Саншайн его услышит. За всю дорогу домой она не сказала ни слова — и теперь сидела на диване, погрузившись в свои наброски и, кажется, совершенно забыв о его присутствии.

Вот и отлично.

Однако на всякий случай он понизил голос.

— Она — моя жена.

— Что-что?

— Я думаю, что Саншайн — реинкарнация Ниньи, — почти шепотом произнес Тейлон.

— Ну-ну, любопытно.

— Поэтому я не могу ее защищать. Нужно, чтобы за ней присмотрел кто-нибудь другой.

— Да, понимаю, перед какой дилеммой ты оказался...

Тейлон нахмурился. «Дилеммой?» Снова непривычное словцо — совсем несвойственное Ашерону. — Ящер, у тебя что-то не так?

— Нет-нет. Просто беспокоюсь о тебе. Значит, сейчас ты с ней расстанешься?

— Да. Не вижу другого выхода.

— Может быть, подождешь до завтрашнего вечера?

— Что?

— Сегодня у меня нет свободных людей.