Поверить не могу, что он это сделал. Когда он это сделал? Кэл должен был ускользнуть с первыми

лучами солнца, чтобы все успеть. Он не мог организовать все это раньше сегодняшнего утра. Я

знаю, что вчера он этим не занимался. Я провела с ним вчера весь день. И он был ярым

противником брака вплоть до прошлой ночи. Я знаю это.

Итак, у Кэла был единственный способ организовать все это – единственное ВРЕМЯ, чтобы

организовать все это, – сегодня утром, прежде чем часы пробили восемь. ВОСЕМЬ ЧАСОВ УТРА.

Как ему это удалось? Я хочу сказать, здесь ведь хватит еды на маленькую армию. Кэлу нужно было

разбудить людей, чтобы дать им задание начать готовить все эти блюда – и, более того,

обеспечить их своевременную доставку. Интересно, что он делал: стоял перед рестораном и

барабанил в дверь, пока его кто-то не впустил?

Знаете, что? Оно должно у него быть. Оно определенно должно у него быть.

ПОЧЕМУ? Почему кто-то, столь предубежденный против любви и брака, делает нечто подобное?

Возможно, по той же причине, по которой он выступил вперед и позаботился о том, чтобы Холли с

Марком получили-таки свою свадьбу, – потому что у него все же есть сердце?

Я серьезно. Ну должно оно у него быть. Случай в мэрии – и то, что недавно произошло в городе, –

ДОКАЗЫВАЕТ мою гипотезу.

Как это ни удивительно, Кэл Лэнгдон… ну… славный.

Без шуток! Терраса выглядит просто восхитительно – кто-то повсюду расставил вазы со свежими

цветами. Поперек лужайки стоят столы, накрытые белыми скатертями, а в бассейне плавают, – что

говорит о довольно-таки неплохом вкусе, – искусственные кувшинки. Все еще слышатся хлопки

открываемого шампанского… это же настоящий праздник!

Праздник, на который собрались люди, всего неделю назад абсолютно нам незнакомые, – с

некоторыми мы вообще раньше никогда не виделись, – но, тем не менее, праздник. Устроенный в

последний момент человеком, который не далее чем прошлой ночью утверждал, что любовь есть

не что иное, как результат химического дисбаланса в мозгу.

Холли просто брызжет счастьем, танцуя с мэром! В конце концов, это почти то же самое, как если

бы она танцевала со своим папой.

И Марк танцует с… ну, короче, с кем-то там танцует. О, подождите, Анника называла ее «мутти»,

так что это, должно быть, жена мэра. В общем, Марк тоже выглядит безумно счастливым. Эти

двое, кажется, на седьмом небе. Это ГОРАЗДО лучше, чем просто разбежаться из мэрии по домам.

Это похоже… ну, так бы выглядел прием, если бы его готовила мама Холли.

И этого бы не произошло – ничего из этого – без человека, который с самого начала настаивал на

том, что Холли с Марком совершают ужасную ошибку. Кэл Лэнгдон сделал это. Кэл сделал ВСЕ это.

Просто не верится. Хотела бы и я придумать что-нибудь столь же милое. Почему он не сказал

мне? Я бы непременно поучаствовала.

Но, по всей видимости, я теперь враг – судя по тому, как он все утро избегал разговоров со мной, за исключением единственного раза, когда сказал, что на моей лодочке от Кристиана Лубутена

расстегнулась пряжка. Только Кэл назвал их не «Кристиан Лубутен». Он сказал: «Твоя, э-э-э, туфля

расстегнулась».

Думаю, я не могу его за это винить. Я имею в виду игру в молчанку. Я в самом деле была ужасно

груба с Кэлом прошлой ночью. В конце концов, это был просто поцелуй. Не знаю, почему мне

стукнуло в голову, что ему захотелось всего лишь перепихнуться со мной. Я иногда так ТУПЛЮ.

Профукала еще одного классного парня.

Но откуда мне было знать, что он все это время готовил такой восхитительный праздник? Я хочу

сказать, как вообще кто-то, заявлявший, что не верит в любовь, мог организовать свадебный

прием? Я уж не говорю про самое главное – его поступок, который спас свадьбу.