— В каком смысле? — растерянно вытаращилась я на мужчину.

— Ты же не думаешь, что я из общей болтливости тут сплетничаю? — рассмеялся он, уже подходя к двери.

— А из-за чего? — недоуменно уточнила я, потому что именно так я и подумала.

— Когда вы сидели рядом за столом… Я не знаю, как это описать, но притяжение было заметно невооружённым глазом, буквально искры летели. Я подобное всего несколько раз в жизни наблюдал, и, честно говоря, каждый раз немного завидовал. Тем более, мальчику давно нужна хорошая встряска, и мне почему-то кажется, что ты не просто способна её устроить, а вполне настроена на это, — насмешливо подмигнул он. И, пожелав мне спокойной ночи, вышел, закрывая за собой дверь.

А я осталась сидеть в кресле, обдумывая услышанное. Действительно, довольно простая и грустная история. А ещё — полностью соответствующая увиденному нами с Рассветой в зеркале. Оставались нерешёнными два вопроса: что случилось с Орной (надо думать, это была та самая брюнетка) и что всё-таки у Кая с руками?

Эти вопросы я так и эдак обдумывала сначала сама, а потом вместе с присоединившейся ко мне Расей, которой я честно пересказала весь разговор. Возникла даже мысль, что Орна покончила с собой, но в неё не слишком-то верилось. Брюнетка в зеркале производила впечатление решительной и уверенной в себе женщины; такая бы скорее убила соперницу вместе с изменником, а не себя. Может, её вообще Кай убил, и оттого особенно страдает? Вряд ли, конечно, он сделал это намеренно, но мало ли!

В итоге окончательный вывод мы сделали только один: белобрысая дрянь проклянёт тот миг, когда решила прибыть сюда в гости. Конечно, до членовредительства доходить не собирались, но сделать невыносимой чью-то жизнь можно и без причинения вреда здоровью. С этой оптимистичной мыслью мы и разошлись по комнатам.

Всю ночь мне снилось что-то сумбурно-летучее и бессюжетное. Орхи, драконы всех цветов радуги, вороны, чайки и куча мутантов с крыльями, начиная со змей и коров и заканчивая даже одним симпатичным толстеньким бурым медвежонком с отчётливым золотистым отливом меха. И всё это летало вокруг и над головой, толкалось, натыкалось друг на друга, истошно орало на разные голоса и создавало ужасный хаос. А я лежала на камне почему-то в образе волка, и единственная не могла взлететь. Только это меня не расстраивало, а, напротив, невероятно радовало. Я пыталась прикрыть голову лапами и всей своей волчьей душой надеялась, что им всем скоро надоест клубиться над моей несчастной макушкой, и они оставят меня в покое.

Не надоело. Я проснулась раньше, предсказуемо — в весьма скверном расположении духа, и с энтузиазмом принялась за разработанный с вечера план изгнания вредителей с территории города.

В общем-то, Ялиса нас разочаровала. Мы даже толком не успели втянуться в развлечение; она сбежала на второй день, сообщив брату, что не будет его ждать, и вообще ей здесь надоело. Обернулась большой белой чайкой и улетела в сторону дома.

Ещё одно подтверждение, насколько хорошо оборот соответствует внутреннему содержанию того или иного человека. На первый взгляд красивая, ассоциирующаяся с морскими просторами и романтикой, а по факту — жадная крикливая сорная птица, не брезгующая ни падалью, ни мусором.

После её отбытия в жизни наметился довольно однообразный ровный ритм. После всех треволнений я искренне ему радовалась: никуда не нужно спешить, всё стабильно и понятно. Грат честно выплатил мне обещанный аванс, и я обзавелась собственной одеждой и иными необходимыми для жизни мелочами, благодаря чему наконец-то почувствовала себя нормальной драконицей.