Возникло огромное желание огрызнуться и сказать какую-нибудь гадость в ответ. Вот что он ругается? Я же не со зла, и очень осторожно, и в душу к нему не лезла. Но вместо безобразного скандала я решила проявить терпение, рассудительность и вообще войти в положение оппонента.

— Я сказала, «во-первых», — мягко возразила я, воспользовавшись паузой в его монологе. — А, во-вторых…

Очень удачно Кай оказался так близко, да ещё наклонился, а то я бы точно не допрыгнула. А сейчас, пользуясь возможностью и эффектом неожиданности, обхватила обеими ладонями его голову, притягивая ещё ближе, и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала. Увлечённо, без всякого стеснения, лаская и исследуя языком тонкие слегка обветренные губы, а потом и рот.

Мне кажется, в первый момент он не вырвался и не убежал с испуганным воплем исключительно от удивления. Да я и сама от себя не ожидала такой решительности, это был чистой воды экспромт.

Удачный экспромт, потому что, очнувшись, мужчина явно посчитал, что сбегать сейчас уже поздно. Вместо этого он жадно, и, кажется, с искренним удовольствием ответил, а ладонь переместилась с затылка на поясницу. Через пару мгновений он, прижав меня к себе и оторвав от пола, приподнял, поставил на кушетку, и целоваться стало значительно удобнее.

Мы увлеклись, совершенно потеряв счёт времени. Поцелуй пьянил, кружилась голова, колени ослабли, а сердце быстро-быстро колотилось где-то в горле. Мои пальцы путались в его волосах, потом ладони скользнули на плечи и по спине вниз, вдоль позвоночника, насколько хватало рук. Казалось, что я вот-вот взлечу безо всяких крыльев, просто от удовольствия и восторга. И от облегчения, что я правильно истолковала поведение мужчины, и избегает он меня совсем даже не из неприязни или обиды.

На землю меня вернули быстро и весьма неприятно: пальцы правой руки ужалило такой сильной болью, будто мне их все разом отрубили. Боль прокатилась до плеча, расплескавшись волной холодных мурашек по спине. Я охнула, отдёргивая руку и отшатываясь. Кая, впрочем, предусмотрительно не отпустила, продолжая держаться за его плечо. А то надумает себе всяких гадостей, как только что про моё любопытство…

К счастью, все пальцы остались на месте, только кончики покраснели как при ожоге, да и все остальные сопутствующие ощущения были похожи: тянущая пульсирующая боль, жжение, обострённая чувствительность.

— Что случилось? — к счастью, дёргаться, впадать в панику и, хуже того, извиняться мужчина не стал. Вместо этого он осторожно перехватил мою ладонь, разглядывая, что меня заинтересовало.

— Я обожглась. Кажется, — растерянно проговорила я. А потом меня озарила догадка. — Да ладно, не может быть, — пробормотала, поднимая взгляд на мужчину.

— В общем, да, сомнительно, — кривовато усмехнулся он, не выпуская ладонь.

— Да нет, я не об этом… Оно же меня укусило!

— Кто?

— Не может быть, — я затрясла головой, озираясь по сторонам. — Пойдём, нужно проверить! Это, конечно, бред, но… оно меня укусило!

— Да кто оно-то? И что проверить? — попытался добиться ответа Кай, но я, крепко уцепив за запястье, уже тащила его в сторону своей комнаты. Для подтверждения или опровержения моей догадки мне нужно было немногое, а именно — большое зеркало, способное вместить мужчину целиком. В кабинете такого не было, а вот зеркальная дверца шкафа в комнате вполне подходила.

— Раздевайся! — решительно заявила я, вталкивая мужчину в комнату.

— Совсем? — с ехидной кривой ухмылкой уточнил он, разглядывая меня не то с иронией, не то с подозрением.