— Солнышко моё рыжее, — прошептал он, прижавшись губами к моему виску. — Чудо крылатое! Я теперь за Дылду жизнь готов отдать, что он мне тебя принёс!

— Ох уж мне эти мужчины, — проворчала я, пытаясь сохранить хоть какое-то самообладание и не начать подпрыгивать от восторга. — Можно сказать, только жить заново начал, а уже рвётся за кого-нибудь помереть! — Кай в ответ только рассмеялся, на мгновение притиснув меня ещё крепче. — И вообще, чего это — твоё? Ишь, шустрый какой… Я, между прочим, своё собственное солнышко!

— Как скажешь, — едва слышно пробормотал плетущий. — Я сейчас чувствую себя совершенно пьяным, готов с тобой в чём угодно согласиться и что угодно для тебя сделать!

— Это нормально, — с умным видом успокоила его я. — Эйфория на фоне нормализующегося кровообращения, да и потоки энергии восстанавливаются; оно тебя так давно грызло, и ты так к нему привык, что теперь…

Дальше слушать мужчина не стал; кажется, теоретическая база его сейчас интересовала меньше всего. Вместо этого он чуть отстранился и закрыл мне рот поцелуем. А я, честно говоря, совершенно не возражала.

— Ага, попались! — внезапный возглас практически над головой заставил нас обоих дёрнуться и, едва не подпрыгнув на месте, ошарашенно уставиться на нежданного гостя.

— Что ты здесь делаешь?! — испуганно выдохнула я, разглядывая визитёра, поспешно выпутываясь из объятий Кая и стремительно краснея.

— Ну-ка, иди сюда, малолетняя паразитка! — прошипел мужчина, бросаясь мне наперерез и одним ловким движением скручивая. Моя голова оказалась плотно зажата у него под мышкой.

— Пусти! Ай! Ну не надо, ну я же нечаянно! — заверещала я и забилась, потому что свободной рукой он начал меня безжалостно щекотать.

— Будешь ещё маму пугать? Будешь ещё пропадать, тебя спрашивают?!

— Какого дохлого стервятника?! — а это уже очнулся плетущий. Мне было не видно, я находилась к нему спиной, но судя по звуку, он поднялся на ноги.

— А ты, мальчик, вообще не лезь. Сейчас я и до тебя доберусь; взял моду, к ребёнку приставать!

— Папа, не трогай его! — уже всерьёз перепугалась я. Беспокойство добавило сил и ловкости, и я сумела вывернуться из захвата. — Он не виноват!

— Папа?! — растерянно воскликнул Кай, но его пока оставили без внимания.

— Как он не виноват, я только что наблюдал, — возмущённо фыркнул отец. — Ты не хахаля отмазывай, ты давай извиняйся и клянись, что сама ни в чём не виновата, и вообще это случайно получилось! — проворчал он, пристально разглядывая меня. В отцовских настроениях я разбиралась отлично, и понимала: сейчас он не дурачится, а убийственно серьёзен.

— Пап, прости, — смущённо шмыгнула носом я. — Я правда случайно сбежала так далеко, сама не знаю, как получилось. А потом не стала с вами связываться, потому что боялась, что и вас… как Тура.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — усмехнулся тот, привлекая меня в объятья. — То есть, мою дочку с зятем убили, а я по твоей логике должен молча утереться? — и улыбка стала такая… нехорошая. У папы вообще лицо специфическое, а когда он вот так улыбается, у меня возникает огромное желание оказаться от него как можно дальше.

— Папа, там хоть кто-то выжил? — с замиранием сердца уточнила я.

— Кто-то выжил, — неопределённо откликнулся он. — Ладно, оставим тела моих врагов гнить там, где они лежат. Мне больше интересно, как именно ты умудрилась воскреснуть? И с кавалером познакомь уже, а то неровен час он на меня с кулаками бросится.