Мы с Мипом забалансировали на балке вне цилиндра над городом. Как всегда, находясь на спине тарна, я был взволнован. Мип же был бодр и сосредоточен. Мы огляделись, любуясь мостами и огнями цилиндров и наслаждаясь свежестью легкого ветра. Яркие звезды и белые луны подчеркивали темноту летней горианской ночи. Мип взмыл вверх и направил тарна между цилиндрами. Я хотя и осознавал опасность полета, зная, что гоночные тарны более маневренны, чем тяжелые длиннокрылые обычные птицы, тоже слегка тронул поводья.

    Мое тело дернулось назад, я почувствовал, как в него впились ремни безопасности, и спустя мгновение догнал Мина в захватывающем дух полете.

    Огни Ара, фонари на мостах, смутно вырисовывающиеся крыши цилиндров мелькали подо мной далеко внизу.

    Внезапно Мип, изменив направление, оставил цилиндры справа и завис над стадионом, на котором днем проходили гонки.

    Сейчас стадион пустовал, толпа давно схлынула.

    Длинные многоярусные ряды белели в свете трех горианских лун. На стадионе валялось много мусора, его уберут лишь перед следующими гонками. Длинные сетки под кольцами были сняты, свернуты и лежали около стен. Лишь разрисованные деревянные головы тарнов, используемые в гонке для отметки кругов, по-прежнему торчали на своих шестах. При лунном свете песок казался таким же белым, как и разделяющие стены. Я посмотрел на Мипа. Он молча сидел на тарне.

    -  Подожди здесь, - сказал он мне, сажая тарна на ограду стадиона. Я последовал его примеру.

    Я остался ждать на ограде, глядя вниз на открывающийся моему взору пустынный стадион.

    Мип на Зеленом Убаре на фоне белого песка казался темной, быстро передвигающейся точкой.

    Я увидел, как его тарн опустился на первый шест и какое-то время оставался неподвижным.

    Внезапно, резко взмахнув крыльями - я услышал их хлопанье с расстояния более двух сотен ярдов, - тарн сорвался с шеста и с приникшим к его спине Мипом со скоростью молнии достиг первого препятствия - трех больших прямоугольников, пересек их, затем так же стремительно прошел сквозь первое круглое кольцо, потом, развернувшись, сквозь второе и третье. Махая крыльями с невероятной частотой, Зеленый Убар миновал прямоугольные «кольца» с другой стороны, разделяющей стены, и, прочертив непрерывную траекторию сквозь оставшиеся круглые, сложил крылья, резко опустился на последний шест и застыл в позе победителя.

    Какое-то время они оставались там, потом тарн вновь взмыл в воздух и повернул в мою сторону. И вот уже Мип приземлился рядом со мной на высокую ограду, опоясывающую стадион.

    Он молча посмотрел вниз, затем так же молча поднял птицу в воздух. Я последовал за ним. Через несколько минут мы были уже в стойле. Мы вернули птиц на насесты, наложили на них путы, и, сняв седла и упряжи, повесили их на место. Затем, желая ещё раз ощутить прохладу и полюбоваться красотой ночи, я вновь шагнул на балку, нависающую над городом.

    -  Я получил большое удовольствие, - сказал я Мипу, стоящему рядом.

    -  Я рад, - отозвался он.

    Не глядя на него, я спросил:

    -  Хочу тебя спросить. Если не хочешь, можешь не отвечать.

    -  Слушаю.

    -  Ты знаешь, я охочусь за человеком… - начал я.

    -  Люди черной касты часто охотятся, - ответил Мип.

    -  Я хочу спросить, знаешь ли ты, кто из зеленых был в Ко-Ро-Ба в ен'варе этого года?

    -  Знаю.

    -  И кто же?

    -  Я.