-  И кто же?

    -  Я. Я был в Ко-Ро-Ба в ен'варе.

    Я заметил в руке Мипа небольшой метательный нож.

    Изготовлялся он в Аре, размером был меньше южной кайвы, его лезвие сужалось к концу только с одной стороны.

    -  Интересный нож, - сказал я.

    -  Все старшие смотрители носят такие ножи, - поигрывая лезвием, сообщил Мип.

    -  Сегодня на гонках я видел, как всадник разрезал ремни, освобождаясь от падающего тарна, - сказал я.

    -  Возможно, у него был такой же нож, - теперь Мип держал нож за конец лезвия.

    Внезапно я ощутил холод ночного ветра.

    -  Ты умеешь бросать такой нож? - поинтересовался я.

    -  Да. Я могу поразить глаз тарна с тридцати шагов.

    -  Тогда ты действительно мастер.

    -  А тебе знаком такой нож? - в свою очередь спросил Мип.

    -  Нет.

    Хотя внешне это никак не проявлялось, каждый мой нерв был натянут. Я знал, что Мип мог бросить нож внезапно, но надеялся успеть выхватить из ножен меч и ни на минуту не забывал, на какой высоте нахожусь.

    -  Хочешь подержать его в руках? - спросил Мип.

    -  Хочу, - ответил я и приготовился.

    Мип метнул нож, но не сильно, он летел прямо мне в руки, и я поймал его. Казалось, сердце мое остановилось.

    Я попробовал нож на баланс, рассмотрел лезвие, рукоятку.

    -  Ушел бы ты все же с жерди. Это опасно, - посоветовал Мип.

    Я бросил ему нож, вернулся в стойло и вскоре уже возвращался в дом Кернуса.

    Глава 14. ТЕМНИЦА

    Перешагнув порог дома Кернуса, я оказался в коридоре, ведущем к недавно показанной мне Хо-Ту роскошной комнате с массивной закрывающейся на задвижку дверью, в которой Кернус держал особых пленниц. С удивлением я заметил, что около двери стоят четыре охранника.

    Зайдя в свою комнату, я нашел Элизабет спящей на циновке, закутанной в репсовое одеяло. Ее ошейник был цепью прикован к кольцу.

    Все рабыни, обслуживающие гостей дома Кернуса, как правило, тщательно охранялись. Меры предосторожности обеспечивались стражниками, делающими обход. Если бы я находился в комнате, Элизабет не заковали бы, так как мое присутствие гарантировало бы достаточную охрану. Обычно ночью мы закрывались на засов и спали в объятиях друг друга. Итак, я вошел и закрыл дверь на задвижку Элизабет приподнялась, звеня цепями, и сонно протерла глаза.

    Она была одета в короткую тунику из красного шелка удовольствий, предписанную для неё как для рабыни, находящейся в обучении. Однако Вирджиния и Филлис до сих пор носили обычные платья из белого шелка и, как рассказывала мне Элизабет, по-прежнему были закованы в простые металлические ошейники. Ошейник Элизабет сменили на эмалевый красного цвета.

    Приподняв лампу, я заметил, что пол комнаты вымыт, с сундуков и шкафов вытерта пыль, шкуры почищены и аккуратной стопкой лежали на каменном ложе. Да, девушка безупречно следила за чистотой. Я почувствовал удовлетворение от того, что прекрасная мисс Элизабет Кардуэл, рабыня в доме Кернуса, обязана убирать в моей комнате. Я наслаждался домашним уютом. Раньше Элизабет опрометчиво предполагала, что рутинную домашнюю работу мы будем распределять поровну, но, надев ошейник рабыни, она с раздражением признала, что должна подчиняться моим желаниям. Забавно, что уже вскоре она стала необыкновенно покорной, отзывчивой, страстной. Подозреваю, что женщины, даже такие гордые, красивые и умные, как Элизабет Кардуэл, тайно желают, чтобы мужчины были сильными и командовали ими просто как женщинами, не оставляя права выбора, а лишь обязанность выполнять любые мужские желания.