-  Вы поздновато бодрствуете, убийца, - сказал он.

    -  Не могу уснуть, - объяснил я.

    -  Я думал, люди вашей касты спят крепче всех.

    -  Кажется, я что-то не то съел.

    -  Может быть. Ну и как, ваша охота успешна?

    -  Я ещё не нашел того убийцы.

    Кернус хмыкнул в ответ.

    -  Предполагаю, что выпил плохой паги - вот и не спится, - сказал я.

    Кернус рассмеялся:

    -  Это хорошо, что вы здесь. Я хочу вам кое-что показать.

    -  Что?

    -  Гибель дома Портуса.

    Мне было известно, что дом Портуса был единственным из оставшихся конкурентов Кернуса в борьбе за полный контроль над работорговлей в Аре. На эти два дома в сумме приходилось около семидесяти процентов всего объема торговли рабами в городе. Несколько второстепенных домов уже закрылись, а оставшиеся тридцать процентов приходились на небольшие, не опасные для Кернуса дома.

    -  Следуйте за мной, - сказал Кернус и вошел в дверь, распахнутую перед ним охранниками.

    Мы очутились в коридоре, идущем к большой комнате со стеклянным экраном, за которым располагалась металлическая решетка. Вновь заглянув через стекло, обратной стороной которого было зеркало, я увидел роскошную комнату со шкафом и сундуком, задрапированными шелком, с коврами, мягкими диванами и ванной, находящейся за портьерой. Теперь в этой поражающей роскошью комнате томилась пленница.

    Поразительно красивая, но с чертами лица, говорящими о жестокости, девушка в ярости металась из одного конца комнаты в другой, словно молодая, посаженная в клетку самка ларла. Судя по великолепию одежд, можно было не сомневаться она принадлежала к высшей касте, была объектом зависти всех свободных женщин в Аре.

    -  Вот посмотрите. Это и есть гибель дома Портуса, - кивнул на неё Кернус.

    У девушки были прекрасные волосы - вьющиеся, длинные, которые скорее всего никогда не стриглись, огромные черные сверкающие глаза и несколько широкие скулы. Ее узкие запястья были скованы металлическими кандалами весом не менее фунта, но они не ограничивали её передвижений по комнате.

    -  Я хочу, - сказал Кернус, - чтобы она ощутила сталь на своих руках, тяжесть кандалов.

    Девушка в это время, откинув руки в кандалах за голову, стояла неподвижно, устремив в потолок застывший взгляд. Но потом она, зарычав от ярости, изо всей силы ударила цепью по шкафу, по дивану и лупила по ним снова и снова. Отведя этим душу, красавица, немного успокоившись, постаралась освободить руки. Она даже подскочила к ванне и смазала маслом запястья, но это ей не помогло - кандалы не поддавались. Тогда она зарыдала и, метнувшись в центр комнаты, с ещё большей неистовостью стала бить по дивану цепью, затем, опустившись на колени, начала колотить его кулаками. Я почувствовал рядом с собой какое-то движение, повернулся и увидел женщину в красной тунике кухонной рабыни, несущую поднос с фруктами и кувшин вина. За ней следовал охранник. Рабыня робко постучала в дверь. Девушка отскочила от дивана, вытерла руки полотенцем и, отбросив волосы назад, застыла в царственной позе.