-  Не понимаю, - признался я.

    Со стадиона донесся второй сигнал трубы.

    -  У нас нет времени, - прервал нас Хо-Ту. - Давайте другой шлем!

    Одна из девушек подала ему шлем. Он казался абсолютно похожим на только что снятый. Но я заметил, что на передней части его имеются смотровые отверстия.

    -  Это такой же шлем, что будет на твоих противниках, - пояснил Хо-Ту, - на лучших меченосцах таурентинов.

    Он надел шлем мне на голову.

    -  Этот получше, чем прежний, - усмехнулся я.

    Одна из девушек отыскала ключ от замка, пристегивающего мои цепи к подножию каменного стола. Вторая, обшарив карманы связанного стражника с надетым ему на голову колпаком, нашла ключ от моих наручников и протянула его Хо-Ту. На старшем надсмотрщике было одеяние охранника из дома Кернуса. Он снял с себя меч и прикрепил его мне на пояс. Я улыбнулся. Это был мой собственный меч, с которым я не расставался уже много лет, со времен осады Ара.

    -  Спасибо, Хо-Ту, - поблагодарил я.

    Тот кивнул и принялся крепить себе на пояс меч Вансиуса.

    Через отверстие в шлеме я видел его ухмылку.

    Мы услышали третий сигнал трубы, призывающий к началу поединка.

    -  Они уже ждут тебя, воин, - заметил Хо-Ту.

    -  Не застегивайте ему пока шлем, - попросила атаманша девушек с Горшечной улицы.

    -  Его уже ждут, - воспротивился было Хо-Ту, но девица быстро прижалась ко мне и, подняв шлем, поцеловала меня в губы.

    -  Быстрее! - поторопил её Хо-Ту.

    Но не вернуть поцелуй девушке я не мог.

    -  Как тебя зовут? - спросил я.

    -  Таис, - ответила она.

    -  Красивое имя.

    Она улыбнулась.

    -  Правда, красивое, - повторил я.

    -  Если хочешь, приходи опять на Горшечную улицу.

    -  Ну, в следующий раз я приведу с собой целую армию, - пообещал я.

    Она улыбнулась.

    -  Вряд ли кто-нибудь из нас будет против.

    -  Быстрее! - воскликнул Хо-Ту.

    Он поправил на мне шлем, Таис закрыла его на замок и засунула ключ мне под ремень.

    В доносившихся с трибун криках зрителей угадывалось нетерпение.

    За спиной у меня щелкнула плеть: Хо-Ту вошел в свою роль.

    -  Скорее, - в последний раз поторопил меня он.

    Притворяясь, будто я сопротивляюсь его попыткам вывести меня на арену, я побрел за ним. Хо-Ту тащил меня за цепи, щелкая кнутом и покрикивая во весь голос:

    -  Давай, давай, раб! Пошевеливайся, ленивая скотина!

    Я услышал смех находившихся в проходе людей.

    У самого выхода на арену Стадиона Клинков солнце, брызнувшее мне в глаза, на минуту ослепило меня. Я почувствовал, как Хо-Ту снимает с меня наручники украденным у Вансиуса ключом.

    -  Быстрее! - услышал я команду подсобного рабочего на арене.

    Я старался не поворачиваться в его сторону, чтобы он не заметил смотровых отверстий у меня на шлеме.

    Человек, в руках которого находился раскаленный металлический крюк, был одним из тех, в чьи обязанности входило вытаскивать на арену упирающихся, не желающих драться людей или животных, либо убирать с поля их мертвые тела.