А ты думал о том, кто бы это прочитал? Твоя дочь?

Еще одна старая рана. Я ответил честно.

Во-первых, я не думал, что о том, кто будет это читать. Я писал для себя, как будто искал смысл в процессе. Все старые сказки, какие я слышал, имели смысл: побеждало добро или, возможно, герой трагически погибал, но его смерть что-то меняла в мире. Так что я описывал свою жизнь как сказку и искал в ней счастливый конец. Или смысл.

Я задумался. Через много лет я вновь вернулся к мальчику, ученику убийцы, который служил семье, никогда не признающей его как сына. Вернулся к воину, сражавшегося топором против кораблей, полных агрессоров. Вернулся к шпиону, человеку, служившего своему пропавшему королю, когда вокруг царил хаос. «Неужели все это было со мной?» — удивлялся я. Так много жизней. Так много имен. И всегда, всегда я мечтал об ином.

Я снова вернулся к Чейду.

Все годы, когда я не мог поговорить с Неттл или Молли, я иногда говорил себе, что когда-нибудь они смогут прочитать мои записи и понять, почему я не был с ними. Даже если бы я не вернулся, возможно, в один прекрасный день они узнали бы, что я всегда этого хотел. Так что, во-первых, да, это было похоже на длинное письмо к ним, объясняющее все, что удерживало меня.

Я сжал стены, не желая дать Чейду почувствовать мысль, что, возможно, я не был достаточно честен в этих ранних попыток. Я был молод, я простил себя, да и кто не выставит себя в наилучшем свете, когда рассказывает свою историю тому, кого любит? Или свои оправдания тому, кого он обидел. Я выбросил эту мысль и вернул вопрос Чейду.

А для кого бы ты написал мемуары?

Его ответ потряс меня.

Может быть, это верно и для меня. Он сделал паузу, и когда снова заговорил, я чувствовал, что его мнение обо мне в чем-то поменялось. Возможно, я напишу для тебя. Ты как мне как сын, или почти сын, что оно и то же. Может быть, я хочу, чтобы ты знал, кем я был в молодости. Может быть, я хочу объяснить тебе, почему я сделал твою жизнь такой, какой сделал. Может быть, я хочу, оправдаться за принятые мной решения.

Понимание потрясло меня, и даже не то, что он говорит со мной, как с сыном. Он искренне верит, что я не знаю и не понимаю причин, по которым он учил меня, несмотря на все его вопросы? Хочу ли я, чтобы он объяснился? Думаю, нет. Я придержал свои мысли, пытаясь придумать ответ. Тогда я почувствовал, что он забавляется. Мягкая насмешка. Это был наглядный урок?

Ты думаешь, я недооцениваю Неттл. То, что ей не нужно или не хочется, чтобы я полностью ей открылся.

Правда. Но я также понимаю желание объясниться. И, что сложнее для меня, понимаю, как ты заставлял себя сесть и сделать это. Я пытался, потому что считаю, что это нужно сделать больше для себя, чем для кого-то еще, кто может прийти после меня. Может быть, как ты говоришь, вложить какой-то порядок или смысл в мое прошлое. Но это сложно. Что записать, а о чем умолчать? С чего начать рассказ? Что должно стоять на первом месте?

Я улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

О чем бы я не начинал писать, в конце концов я начинаю писать о себе. Внезапно меня озарило. Чейд, я хотел бы, чтобы ты написал это. Не для объяснений, но просто потому что так часто думал о тебе. Ты мне мало рассказывал о своей жизни. Вот… как ты решил стать королевским убийцей? Кто учил тебя?

Сквозь меня прошел поток ледяного ветра, и на мгновение мне показалось, что я сейчас задохнусь. Так же внезапно, как и начался, он исчез, но я почувствовал, как быстро Чейд поднял стену. За ней были темные, тяжелые воспоминания. Возможно ли, что у него был наставник, которого он боялся так же, как я боялся Галена? Гален был больше заинтересован в попытках тихо убить меня, чем научить чему-либо. И так называемому мастеру Скилла это почти удалось. Под видом создания новой Скилл-группы в помощь королю Верити для борьбы с пиратами красных кораблей, Гален побоями и унижениями почти разрушил мой талант к магии.