— Эти байкеры…

— С байкерами я больше не связываюсь… Эти сосунки мне войну объявили за своего дружка. Неуправляемый народ, банда.

Когда у них ничего не получилось, я послал надежных парней, и они успели прихватить каменотеса — как раз, когда он собирал вещички, чтобы смыться из Москвы, — самодовольно улыбнулся Шамиль. — Тогда он и признался, что всех дурачил. Могила настоящая, и в ней лежит тот, кто и написан на вывеске.

— Тогда — кто же такой Н. Г.? — я изумленно посмотрел поочередно на обоих собеседников.

— Ха, ладно, скажу, — Митрофаныч откинулся в кресле. — А то ты тут выставлял меня дураком, а главного так и не просек. Будешь знать, что сел в лужу, все равно правду никому рассказать не успеешь. Настоящий кэгэбешник, который ссучил этого Стэндапа, благополучно помер несколько лет назад. Вот Олег и придумал этот трюк с могилой, чтобы убедить американца, будто главный свидетель жив и здравствует. Люди больше верят тому, что их хотят наколоть, — сказал он тогда. Заказали через секретаршу памятник. Ее же приставили переводчицей к иностранцу. Провели квитанцию через бухгалтерию. Обо всем знало полфирмы. Кто-нибудь из них да проболтался бы Стэндапу. А тот, кого ты называешь Н. Г., работал вместе с Вадимом и Олегом. Вадим его нанял, чтобы он тебя аккуратно подставил.

— Но ведь он назвался Николаем Григорьевичем…

— Конечно. Олег показал американцу фотокопию военного билета его русского друга. Чтобы он узнал его физиономию и заодно прочитал, что тот был офицером КГБ.

— И Н. Г. должен был играть его роль?

— Только для тебя. У этого старика в жизни было столько ролей, что еще одна ему бы не повредила. Зато ты всем бы говорил, что встречался с корешом Стэндапа. Для американца это было бы полезно. Все было продумано до мелочей. Рано или поздно тебя бы подпустили к американцу, и ты бы ему все выложил. Натурально. на голубом глазу. В одном промашка вышла. Когда ты сказал Н.Г., что Вадика взорвали, он решил сыграть по-своему. Может, испугался? Хорошо, что мы прослушивали его пейджер и телефон. Он пытался прозвониться в гостиницу. Хотел, наверное, столковаться со Стэндапом без нас. И поэтому когда вы сели в вагон, наш человек там уже был.

— А Вадим знал кодовое обозначение мест встречи.

— Тут старый осел прокололся, — пренебрежительно кивнул Митрофаныч, — Надо было ему придумать заново…

— Вы тут все прокололись, — заметил Шамиль. — И я тоже, раз согласился сюда приехать. Этот американец ускользнул от вас, раз все друг друга помочили. Какие бабки ты предлагал мне заработать, а? — он жестко посмотрел на меня.

— Американец ведь согласен платить. Он знает, что на него есть компромат, и потому не станет рисковать и отказываться от сотрудничества, если появится новый партнер вместо Федоренко.

— А кто будет этим новым партнером? — настороженно спросил Шамиль.

— Один из вас. Тот, кто теперь знает, на чем строится весь рэкет. Или оба сразу. Вы ведь сможете теперь заставить Митрофаныча поделиться дивидендами?

— Да… Но целое больше части, — как бы про себя напомнил Шамиль.

— Меня предупреждали, что это хитрая обезьяна, — заволновался Митрофаныч, — Шамиль, браток, он же нас лбами сталкивает…

— Я тебе не браток, — оборвал Шамиль. — Мы вместе чай не пили, а когда я на нарах парился, ты у себя в катране бой колотый метал.