— Ты же не вытолкнешь меня из дела, Шамиль? Я ведь по документам — вице-президент фирмы. Теперь контракт с американцем на меня записан…

— Бумагу переписать всегда можно, — возразил Шамиль.

— А если я американцу стукну, что против него теперь ничего нет? Он ведь упорхнет, и ты на бобах останешься. Давай поделим на двоих…

— На троих, — услышал я голос за спиной. Оглянулся — в дверях стоял Вадим. — Делить придется на троих. Причем свою долю я хочу получить сейчас. Авансом.

— Ты неплохо выглядишь для жертвы взрыва, — заметил я.

— Как догадался?

— По трем причинам, — я поднял вверх три пальца. — На заднем сиденьи был навален мусор. Ты сказал — ремонт в офисе и на квартире, ты это вывозишь на свалку. Я побывал в обоих местах и увидел, что ремонтом там и не пахло. Зачем тебе было врать? Только потому, что под мусором было спрятано такое, о чем я мог догадаться. Второе — ты постоянно курил, хотя сам некурящий. Чтобы я не почувствовал трупного запаха. И третье: ты — профессионал. Не сядешь в машину, не проверив ее предварительно на взрывное устройство. Да, и еще одно, — я разогнул четвертый палец, — у тебя имелось в запасе мертвое тело, чтобы подменить им себя во время взрыва.

— Выходит, я тебя недооценил. — он кивнул. — Ну, как мы будем делить американца?

— А это что еще за Макар? — Шамиль посмотрел на него.

— Можешь позвонить в гостиницу, Стэндап оттуда съехал, — сказал Вадим Митрофанычу, не обращая на слова Шамиля никакого внимания. — Куда съехал — знаю я один. Пока вы будете выяснять, я успею до него добраться. И рассказать, что все обвинения сняты, — он усмехнулся. — Потому что все шантажисты мертвы. Остались, так, обыкновенные рэкетиры, которые ничего про него толком не знают, и, соответственно, ничего доказать не смогут. Ну а если мы сейчас договоримся — он так и уедет в Штаты уверенный, что сидит на крючке. Вы сможете тянуть из него бабки всю оставшуюся жизнь.

— А если он потребует, чтобы вы предъявили доказательства, которые теперь будто бы у вас? — поинтересовался я.

— Не потребует. Олег ему уже все предъявил. Он убедился.

— Но Олег мертв.

— А кто об этом узнает? И ты — откуда знаешь? Что, видел труп?

— Труп, я думаю, будет найден после отъезда американца.

— Вот именно, — Вадим кивнул. — А Стэндап газет наших не читает, и новой встречи с Федоренко искать не станет — ему это ни к чему. Разве что я скажу…

— Ты никому ничего не скажешь, — Шамиль встал. — Дело теперь ясное, я его беру. А если мне кто-то мешает…

— Не советую, — Вадим быстро опустил руку в карман, — Стрелять меня учили в чекистской школе.

— Подождите, разве нельзя договориться? — Митрофаныч вылез из-за стола и теперь тоже стоял посреди комнаты. — Если друг друга постреляем, какая от этого польза?

— Что же ты предлагаешь? — спросил Шамиль.

— Давай, как в прежние времена? Поставим все на кон? Чтобы без обид? Чей фарт, тот банк сорвет и получит американца.

— А кто метать будет — ты?

— Казино. Играть будем без кляуз, банкомета сам выберешь — любую, которая сегодня в зале работает. Очередность — по жребию.

— На живые деньги?

— А то как же.