Таун издал короткий смешок.

— Мне пришлось сегодня ответить на неудобные вопросы в банке, когда я брал очередные десять тысяч. — Он вынул из кармана конверт и, приоткрыв его, показал Шейну пачку купюр. — Когда полиция проверила деньги, которые я дал Бартону, они, по сути, сообщили банку, что это деньги на вымогательство.

— Жил бы ты праведно, не пришлось бы выкладывать деньги за шантаж, — заметил Шейн и кивнул. — Я удовлетворен. Теперь можешь все просмотреть и сказать, удовлетворен ли ты. — Он открыл портфель и отступил назад.

Таун сунул конверт с деньгами в карман и подошел к столику. Достав из портфеля бумаги, он стал внимательно изучать их. В библиотеке стоял полумрак, потому что окна были закрыты и полуприкрыты шторами. Шейн подошел к дальнему окну и раздвинул шторы, впустив свет. Окна были в стальных рамах на специальных затворах, открывавшихся ручкой. Шейн повернул ручку и впустил немного свежего воздуха. Таун был целиком погружен в бумаги, собранные Лансом Бейлисом. Шейн склонился над низким подоконником и закурил сигарету. Здесь на холме, высящемся над городом, в недрах этой каменной громады, отделенной от соседних вилл самшитовой изгородью, было тихо.

Шейн молча курил, затем, не поворачивая головы, спросил:

— Ты удовлетворен тем, что я принес, как обстал?

— Здесь материала достаточно, чтобы засадить Картера и Холдена за решетку до конца жизни, — возбужденно откликнулся Таун. — Ума не приложу, где ты все это раскопал, Шейн, но…

— Это к делу не относится, — медленно повернулся к Тауну Шейн. — Стоит это десяти тысяч?

— Платить за такое десять тысяч! Да это чистый грабеж, — сердито проговорил Таун. — Тебя можно упечь в тюрьму за сокрытие сведений от правительства.

Шейн спокойно кивнул, но в его глазах мелькнул недобрый огонек. Рука его потянулась за пистолетом в кармане.

— Так ты не намерен выкладывать денежки? — растягивая слова, спросил он.

— Сделка есть сделка, — сухо ответил Таун. Он достал из кармана конверт и бросил его Шейну.

Детектив поймал его левой рукой. Открыв конверт, он достал деньги, любовно потрогал их и пересчитал купюры.

— О’кей, — произнес он наконец, выпрямившись и засовывая деньги обратно в конверт. Положив конверт в карман, он так и продолжал стоять, облокотившись о подоконник открытого окна. — А теперь поговорим кое о чем важном.

— Больше мне нечего обсуждать с тобой. — Таун почти отвернулся от него.

— Есть чего, — спокойно возразил Шейн. — Скажем, оплату местной добычи серебра и рудник Плата Азуль в Мексике.

Широкие плечи Тауна выпрямились. Он медленно повернулся и с ненавистью посмотрел на Шейна:

— Что тебе известно о Плата Азуль?

— Практически все, — заверил его Шейн. — Когда Кокрейна убили вчера ночью, мы нашли у него телеграмму от поверенного из Мехико. Там говорилось, что права на рудник перешли к некоей сеньоре Телгукадо двадцать пять лет тому назад по смерти ее мужа — с дальнейшей передачей его наследникам.

— Очень интересно, — хмыкнул Таун, — только что из того?

— А вот что, — продолжал Шейн. — Я, видишь ли, заглянул нынче утром в бюро брачных дел, и мои догадки подтвердились. Вы с вдовой сеньора Телгукадо расписались менее двадцати четырех лет назад.