|
Вот именно. Думаю, тебе небезынтересно знать. — С минуту он слушал, а когда стал говорить, голос его стал гораздо жестче: — Через две недели тебе предстоит выиграть выборы. Помнишь, что я сказал прошлой ночью? Что ты будешь рад заплатить мне мою цену? Так оно и есть. Слушай внимательно, потому что повторять я не буду. У меня есть информация, которая уложит на обе лопатки и Джона Картера, и Манни Холдена, как только я предоставлю ее федеральным властям. Кроме меня, никто этих сведений не имеет и об этом не знает. И это единственное, что может выкинуть из игры Картера, судя по тому, как обстоят дела на сегодняшний день. Если ты не купишь их у меня, Холден с радостью это сделает. — Шейн замолчал, слушая Тауна и бросив взгляд на Даера, на безбровом лице которого застыло изумление, смешанное с гневом. — Вот такие вот дела, — снова заговорил в трубку Шейн. — Сколько ты готов выложить, если я запущу все до выборов? Конечно, вымогательство, а как же иначе, — осклабился он в трубку. — Тебе не привыкать. Ты уже десять кусков выложил Джеку Бартону, чтобы тот помалкивал насчет чего-то, что может доконать тебя. От еще десяти штук ты не обеднеешь. — Помолчав немного, он резко бросил: — Я тоже не доверяю тебе. Это честная сделка. Все карты на стол. У меня есть кое-что, что ты хочешь купить. Пролаю за десять тысяч баксов. Ты взглянешь на товар, чтоб убедиться, что это не липа, и выложишь денежку. Через два часа у тебя дома, — продолжал деловым тоном Шейн. — В полдень у меня самолет в Новый Орлеан. По рукам? Или предложить товар Холдену и Картеру? — Выслушав ответ, Шейн закончил: — Порядок. Через два часа. Готовь деньги. — Он положил трубку и подмигнул Даеру: — Теперь понял, как частный сыщик добывает в наши тяжелые времена на пропитание?
— Черт тебя дери, Шейн, — зарычал Даер. — Ты что, это все серьезно? У тебя действительно есть подобная информация?
— Честно говоря, я на нее еще не взглянул, — признался Шейн, — но думаю, что это стоящая вещь.
— И ты сознательно решил не передавать ее в руки властей, а продать Тауну? Я наслышан о твоих проделках, Шейн, но всегда, насколько мне известно, с законом у тебя все было в порядке.
— Может, я и не собирался зажилить эти сведения, — дружелюбно возразил Шейн. — Я, может, хотел найти способ, как передать их вам. Разве закон от этого пострадает? А я загребу десять тысчонок. — Не дав Даеру ответить, Шейн деловито спросил: — Вы получили отчет из Вашингтона по отпечаткам пальцев утонувшего парня? А как насчет Джека Бартона? Есть известия, что он в Калифорнии или что он ехал из Эль-Пасо в Калифорнию на автобусе?
— Из Вашингтона данные еще не поступили, — ответил Даер, — не удалось найти и Бартона.
— Дайте-ка мне эти отпечатки пальцев, — попросил Шейн, и глаза у него заблестели, — а я смотаюсь в бюро регистрации браков. Где оно тут у вас?
— Бюро регистрации браков? — опешил Даер. — Уж не собрался ли ты?..
— Нет, нет, — успокоил его Шейн. — Я тут ни при чем. Так где бюро?
— Послушай, — суровым голосом обратился к нему Даер, — насчет этих сведений, компрометирующих Картера и Холдена. Что, если Таун, когда ты выложишь карты, откажется платить? Как я узнаю, что ты не пойдешь за своими десятью тысячами к Холдену?
— Никак, — с ухмылкой признался Шейн.
— Но я не могу тебе позволить играть столь важными сведениями ради собственной выгоды, — вышел из себя Даер. — Где они?
— В надежном месте.
— Но что это за сведения? Что у тебя на Холдена и Картера?
Шейн покачал головой:
— Сначала я хочу попытаться провернуть свое дельце. |
