— Меня пытались столкнуть с моста! — закричал я. — Вы не заметили этого безумца?

Нет, он никого не видел. Стоял слишком густой туман. Водитель помог мне запустить мотор и развернуться. С обеих сторон скопились нетерпеливо сигналящие автомобили, но он продолжал успокаивать меня.

— Не обращай внимания, парень, — он похлопал меня по плечу. — Этот мост слишком узкий, а сумасшедших на свете хватает…

Он вернулся в свой грузовик, а я двинулся вперед, все еще не в силах унять дрожь во всем теле.

Ни одна из женщин, собирающих плату за проезд на выезде с моста, не могла припомнить серый автомобиль. Я заплатил доллар и продолжил свой путь в Аннаполис.

Что произошло? Случайность или попытка убийства?

Первым делом я заехал в торговый квартал, разыскал ломбард и приобрел револьвер. Тип, который мне его продал, не задавал лишних вопросов. Пистолет был немецкий, трофейный, с запасной обоймой. Продавец объяснил мне, как с ним обращаться, это оказалось довольно просто. Я почувствовал себя гораздо увереннее. Засунув оружие под сиденье моего поцарапанного и помятого автомобиля, я направился в центральный яхт-клуб. Хозяин ломбарда подробно описал мне, как туда добраться. Там я надеялся получить сведения о «Психее», мисс Уотербай и Эвансе.

Шел проливной дождь. Я внимательно осматривался, не следует ли за мной серый автомобиль…

Наконец я добрался до яхтклуба. Это был большой деревянный дом, стоящий у самого берега реки, в конце довольно подозрительной улочки. Его окружала отвратительного вида ограда, изготовленная из черных цепей. На ограде висела табличка «Стоянка только для членов клуба. Посторонние машины будут отпаркованы за счет владельцев». Я оставил свой «ягуар» на ближайшей улице, запрятал оружие поглубже под сиденье и направился в клуб.

Сезон уже прошел, и яхтклуб казался опустевшим. На деревянных стенах висело множество фотографий, конечно же с разноцветными яхтами, загорелыми улыбающимися лицами. По углам стояли застекленные шкафы, доверху наполненные различными кубками и другими трофеями. В воздухе пахло сыростью. Обстановку составляла мебель, изготовленная из ивовых ветвей, переплетенных кожей. Очень грубая и довольно потертая. Я поднялся по деревянным ступенькам и вошел в еще большее, чем холл, и еще более унылое помещение. В другом конце комнаты размещался бар. За стойкой дремал негр. Неожиданно унылую тишину прервал шум тяжелых шагов.

— Фред! — раздался у меня за спиной знакомый тенор. — Как поживаешь, старина?

Чья-то крепкая ладонь хлопнула меня по плечу, и надо мной склонилась голова со светлыми волосами.

— Извините, ради бога, — смутился блондин. — Я принял вас за Фреда. А мы случайно не знакомы?

— Знакомы, — буркнул я.

Передо мной стоял Ральф Эванс, мой знакомый с «Психеи».

Такое «стечение обстоятельств» встревожило меня. Я был с ним практически один на один в этом огромном и мрачном помещении. Бармен не в счет; он принадлежал к легчайшей весовой категории. Однако Эванс являл собой воплощение вежливости и добродушия.

— Ну, конечно! Как же я не узнал вас сразу, — обрадовался он. — Это вы помогли нам, когда мы ехали в Норфолк. Как же вас зовут? Минуточку… Лидс? Точно? А имя — Джек. Прошу прощения, я плохо запоминаю имена… хотя редко когда забываю лица. Разрешите вас угостить?

Он представлял собой великолепный образец мужчины. Одет в темно-серые брюки и темно-серый пуловер. Бармен почтительно склонился перед ним, а я соображал, как мне себя вести.

Мы подошли к стойке. Эванс заказал два виски, не переставая улыбаться и тараторить тонким голосом школьника-переростка.