— Мы продали яхту. После встречи с вами мы добрались до Норфолка без всяких неприятностей. Получили за «Психею» вполне неплохую цену… — он сделал солидный глоток виски. — А вы не член нашего яхтклуба, мистер Лидс?

— Нет, а вы?

— Был им, а теперь не в состоянии платить взносы. Но Джо, — Эванс указал на бармена, — не обращает на это внимания. Джо расплылся в улыбке.

— Не могу без клуба, — продолжал Эванс. — Я здесь частый гость. У них превосходные крабы. А, кстати, вы уже обедали?

— Да, — соврал я.

— Жаль. Я надеялся, что отобедаем вместе. А может чашечку кофе? Здесь отличные рогалики. А может еще виски, вы не против? Мне очень хочется отблагодарить вас за вашу любезность. Вы нам тогда здорово помогли.

— Как поживает ваш приятель Бо? — поинтересовался я.

— Бо? — переспросил он удивленно.

— Тот брюнет, что был с вами на яхте. Он еще ремонтировал мотор.

— Ах, да. Старина Бо. Ну, конечно же, он был со мной. Но сейчас он уже, наверное, вернулся на службу.

— На службу?

— Он служит на флоте, — Эванс улыбнулся. — Приезжал навестить свою девушку и попросил меня подбросить его до Норфолка, где квартируется его подразделение… Старина Бо, разве кто способен ему отказать? Он упрям, как осел. Но мотор он починил как следует, это надо признать. Бо так мне пригодился…

— А как поживает ваша тетушка? — вклинился я в поток слов.

— Тетушка? — произнес он растерянно.

Я подумал, что, в сущности, поступаю не очень вежливо, расспрашивая его столь бесцеремонно. Но это при условии, что наша встреча действительно простое стечение обстоятельств. При условии, что он не крался за мной по пятам, не он пытался столкнуть меня с моста и что все, о чем он говорил, — чистая правда.

Я внимательно наблюдал за его светло-голубыми глазами, его вытянутым лицом. Он казался ужасно удивленным. Удивленным и не слишком умным. У него были глаза лентяя и бездельника. Со множеством таких типов я познакомился в Европе. Внешне они просто великолепны, а внутри — как прогнивший банан.

— С тетушкой полный порядок, — ответил Эванс после минутного молчания. — А вы что, знакомы с ней?

— Нет, просто вы упоминали о ней тогда, на пристани, говорили, что именно она хозяйка «Психеи».

Эванс промолчал, и я добавил:

— Вы очень интересно рассказывали о ней.

— Тетушка действительно интересная особа, — наконец-то отозвался Эванс, и в его голосе слышалось плохо скрываемое раздражение. — Вам известно, что она повторно вышла замуж?

— Нет, впервые слышу.

Может поэтому она и не значится в телефонной книге под фамилией Уотербай, подумал я.

На загорелое лицо Эванса легла тень озабоченности. Он задумчиво передвигал рюмку по стойке, оставляя влажные круги на ее поверхности.

— И сейчас она переселилась в Оклахому, — вздохнул он. — Вышла замуж за своего ветеринара, некоего Сильвера. Теперь она также помешалась на собаках, как когда-то на яхтах. Я терпеть не могу собак, а у нее их, наверное, штук шесть. Вам знакомо это маленькое паскудство? Вот такого роста… вот!

Он приподнял загорелую ладонь над стойкой сантиметров на пятнадцать.

— А этот Сильвер… — вздохнул Эванс. — Но стоит ли наводить на вас скуку рассказами о семейных делах.

— Наоборот, мне все очень интересно.

Он хмуро посмотрел на меня.