Но все это произошло потом, поздно ночью. А сейчас… сейчас я звонил Мэри…

8

Я позвонил ей ровно в 14.35 из комиссариата полиции. По совершенно непонятным для меня причинам телефон был занят. Через двенадцать минут я снова набрал наш номер. На этот раз никто не отвечал. Тогда я стал звонить через каждые четверть часа, но только в 16.15 я, наконец, услышал голос Мэри. Она тяжело дышала и говорила очень тихо, словно только что прибежала с улицы.

— Джек! Откуда ты звонишь? Тебе удалось что-нибудь узнать?

— А ты где была?

— Я жгла мусор во дворе. Мэйбл так и не появилась. Расскажи, что у тебя. Ты разыскал Анну Уотербай?

Я поведал Мэри о всех своих злоключениях, в том числе и о происшествии на мосту, ну и, конечно, о похищении автомобиля. Она перепугалась.

— Это ужасно, Джек! И вдобавок одно вяжется с другим.

— Боюсь, что так и есть.

— Видимо, они ехали следом и попытались от тебя избавиться. А потом украли твою машину. Значит, это не мог быть Эванс, не так ли? Можно предположить, что он пытался столкнуть тебя с моста, а затем обогнал тебя и раньше приехал в яхтклуб, но ведь ты уверен, что он находился в клубе во время похищения автомобиля?

— Я ни в чем не уверен. Нужно все проверить. Лучше расскажи, как у тебя дела?

— Отлично. Только вот Мэйбл не пришла. Весь день я занималась уборкой, наводила в доме порядок. А перед твоим звонком обошла дом и участок. Также был один интересный звонок. Но что с «ягуаром»? Когда ты собираешься вернуться?

— Что еще за звонок? — встревожился я.

— Да так, ничего особенного. Меня приглашают вступить в Миссионерское общество, женское отделение.

— И что же в этом интересного?

— Только то, что женщина, которая мне звонила, это мать девушки, пропавшей на прошлой неделе, — объяснила Мери. — Той, что забеременела. Ну, помнишь… братья Тайкс, — добавила она шепотом.

— Да.

— Она ни словом не обмолвилась о дочери. Просто предложила мне вступить в общество. Ты знаешь, Джек, чем больше я узнаю об этих ужасных братьях…

Я громко кашлянул.

— Когда же ты вернешься домой? — спросила Мэри взволнованным голосом.

— Понятия не имею. Машину еще не нашли.

— А что говорит полиция?

— Им известно то же, что и мне. Говорят, что я должен был запереть дверцу на ключ и поставить автомобиль на охраняемую стоянку. Такой «ягуар» — большой соблазн для угонщиков…

— Наверное, они правы. Почему ты его не запер, Джек?

— Я еще не пришел в себя от случившегося. Кроме того, ты же знаешь, я никогда не запирал автомобиль у нас в поселке. Другое дело большой город, здесь полно проходимцев.

— Скажи, Джек, ты действительно считаешь, что это был несчастный случай? — я почувствовал испуг в ее голосе. — Умоляю тебя, будь осторожен. Не рискуй, хорошо?

— Да, дорогая. Я обещаю не делать глупостей.

— Мне бы очень хотелось приехать сейчас к тебе…

— Но ведь это невозможно. Успокойся, милая, все будет хорошо.

— Дай мне слово, что как только разыщут автомобиль, ты сразу же сообщишь мне. А если не найдут, то в любом случае позвони вечером.

— Не волнуйся. Обещаю звонить каждый час.

Однако не прошло и трех минут после нашего разговора, как ровно в полпятого я решил еще раз позвонить домой. Проклятье! Номер занят. Через десять минут — опять занят.