— Боюсь, что это будет невозможно. Мне понадобится ваша помощь. Не преувеличивайте собственного значения, это будет просто.

Шейн фыркнул.

— Мое первое задание тоже предполагалось быть простым — довести машину до гаража. Никаких неприятностей. Однако, если бы вы поручили мне завести ее туда, то мне бы раскроили череп гаечным ключом. Так что давайте говорить разумно, черт побери! К этому времени слишком многим людям известно, как я выгляжу. Зачем же мне рисковать, когда в этом нет необходимости? Когда вы получите у того парня бумаги, вы вернетесь, захватите меня. Я останусь здесь.

Альварец покачал головой.

— Это нельзя сделать таким образом. Мы напрасно теряем время, но, очевидно, мне надо объяснить. Я сумел смутить Слейтера только потому, что он чувствует свою вину. Но очень скоро его оцепенение окончится и он задумается, не блефовал ли я. У меня ли на самом деле его жена. Он позвонит мне и станет настаивать на разговоре с нею. Я должен дать ему послушать ее голос. Теперь вы понимаете?

— Это по-прежнему не имеет ко мне никакого отношения, — отрезал Шейн. — Отправьте своих молодчиков захватить его в аэропорту.

— Нет, нет. Это слишком на виду. И слишком ненадежно, зависит от случая. В данный момент я не хочу привлекать к себе внимание, у меня деликатная позиция. Если самолет улетит, а вы останетесь здесь, окруженный полицией, которая видела вашу фотографию…

Шейн чуть слышно ругнулся, потом ворчливо сказал:

— Очевидно, вам известно об этом гораздо больше, чем мне. Что на этот раз я должен буду сделать?

— Она живет во второсортном отеле на берегу. С нашей стороны было бы крайне неразумно врываться туда и пытаться забрать ее силой. Весь отель переполошится, вызовут полицию. Это надо провернуть без шума, она должна выйти из отеля добровольно, спокойно. Со мной и ни с кем из моих людей она не пойдет. Но вы американец, мы придумаем убедительную историю, и она отправится с вами как овечка.

Шейн продолжал дергать себя за мочку уха.

Альварец добавил:

— За самолет уже будет уплачено Слейтером, а я посажу вас на борт, не взяв с вас ни доллара.

Приняв решение, Шейн вытряхнул сигарету из пачки.

— Олл-райт, но не пытайтесь внести на ходу в этот сценарий изменения.

— Я обещаю.

— Надеюсь, вы сдержите обещание, — сказал Шейн, — это в ваших же интересах.

Он помог Альварецу подняться, вывел его в коридор, затем вернулся в комнату, закрыл свой чемодан и выключил свет.

В машине, двигавшейся вдоль берега залива, он спросил:

— Что собой представляет эта куколка? Что я должен ей сказать?

— Скажите, что самолет, на котором летел ее муж, разбился, а сам он тяжело ранен, — помедлив, ответил Альварец. — Пожалуй, нет. Она тут же выскочит на улицу полуодетая со слезами и воплями. Давайте придумаем что-то другое.

Посмотрев на него, Шейн заметил, что Альварец коварно усмехается.

— Скажите ей, что вы частный детектив и вы…

— Что? — воскликнул Шейн.

— Понимаю, как вы относитесь к полиции и детективам, но ведь это лишь на короткое время. Скажите ей, что вы узнали, что поездка ее мужа всего лишь предлог, на самом деле он едет провести несколько дней в уединенном месте с другой женщиной. Если она желает доказательств, вы можете ей их предоставить… Но она должна помалкивать и вести себя осторожно.