Он тоже устал. Именно поэтому он не дал воли воображению и не стал развивать возникший перед его мысленным взором образ Януса, увидев, как Филипп Дефорж удаляется с чуть менее согбенными плечами и более легкой поступью, чем можно было ожидать от безутешного любовника, сраженного потерей своей ненаглядной. Двуликий Янус, наделенный Сатурном необыкновенной способностью созерцать одновременно прошлое и будущее.

Глава 14

Тоненький ломтик луны освещал строения фермы, где ютилась семья Тесандье. Это была одна из невзрачных ферм в Босе, скучным прямоугольником торчавшая посреди плоского пшеничного поля, простиравшегося вокруг до самого горизонта. Альбер поклялся себе выбраться отсюда при первой же возможности. Ему только что исполнилось восемнадцать лет, и для него все средства были хороши, чтобы отложить немного денег и добраться до Парижа. Это будет первым этапом большого пути, который должен стать путешествием вокруг света. В тот вечер он за кругленькую сумму подрядился играть на гитаре на деревенских танцульках, и содержимое конверта, заботливо убранного в мотоциклетную сумку, в воображении уже унесло его в Лондон и даже Ливерпуль.

У Альбера были рыжие волосы, свежий цвет лица и возбужденные глаза молодого спаниеля. Насвистывая, он на полной скорости вписался в знакомый поворот на дорогу, ведущую к ферме его родителей, когда неожиданно его ослепили фары встречной машины, и мотоцикл, описав дугу, приземлился на гравий вместе со своим седоком. Альбер упал ничком, содрав локоть в кровь. Голова гудела, несмотря на шлем, который вроде должен был защитить его в случае падения.

Когда он попытался подняться, мириады светящихся точек затанцевали перед его растерянным взором, а в грудь, пригвождая его к земле, уперлась чья-то нога, мешая дышать. Он едва различил расплывающийся силуэт в непромокаемом плаще, шляпу, надвинутую низко на глаза, и шарф, закрывающий нижнюю часть лица его обидчика. Ну и ну, стать жертвой нападения в каких-то трех сотнях метров от собственного дома! Темная фигура находилась в центре пересечения ослепляющих лучей, совсем как в фантастических фильмах, которые он обожал в детстве. Сколько раз представлял он себе встречу с инопланетянином и последующую славу! Но услышал он явно человеческий голос.

— Не двигайся, Альбер! Отвечай: куда ты дел сумку?

— Сумку? — не понимая, повторил Альбер. — Какую сумку?

— Не валяй дурака, — угрожающе проревел голос. — Говори, где она, не то хуже будет…

— Не понимаю, о чем вы, — с трудом произнес молодой человек, решив, что так просто он не отдаст плоды своего трудолюбия. Он думал, что стал жертвой налета, спланированного главарем прибывшей из Шартра шайки.

— Тогда придется освежить твою память…

И от подлого удара по отбитым при падении ребрам у Альбера перехватило дыхание.

— В мотоциклетной сумке, — просипел он, как только смог раскрыть рот, решив, что в выборе между кошельком и жизнью раздумывать не приходится.

— Ты меня за дурака держишь? Как может дорожная сумка поместиться в мотоциклетной, черт побери?

И к горлу Альбера приставили что-то металлическое и холодное. Молодого человека охватила паника. Вдруг на него снизошло озарение…

Внезапно его осенило, что гангстеру нужны вовсе не его деньги.

— Дорожная сумка, за которой Эмильена просила меня присмотреть?

— Ну наконец-то, дождались! Видишь, вспомнить было не так-то трудно… Куда ты ее дел?

Альбер был в шоке. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы припомнить по порядку события, происходившие за много световых лет до того, как он очутился здесь. Первый раз в своей молодой жизни он испугался смерти. Из его сведенного страданием рта с трудом вырвалось:

— Я поставил ее за стойку.