— Как раз хотел распросить о вчерашнем покойнике, — начал я, но Любовь Никитична меня перебила.

— Вечером. В кафе «Железнодорожник». В восемь. Там кормят сносно, по человеческим, конечно, меркам. Но главное — никто не полезет с дурацкими вопросами. — Она посмотрела на меня так, будто предлагала не встречу, а запретный плод. — Придешь?

Я кивнул, испытывая странное и очень неуместное волнение.

— Прекрасно. А теперь, будь добр, помоги Игорю Васильевичу. А мне надо подсчитать убытки. — Флёрова повернулась и пошла к своему кабинету.

Ее бархатное платье таинственно переливалось при каждом движении, создавая впечатление, что я вижу каждый изгиб тела этой женщины.

Лыков, закончив с протоколом, отправил супругов бубнить друг другу о большой и чистой любви, а затем подошел ко мне.

— Ну и денек, — выдохнул он, доставая пачку «Беломора». — Представляю, каково тебе, новичку. У нас тут, на моем участке, веселуха — каждый день как в цирке. Только клоуны сильно неадекватные. Николаю, к примеру, уже столько предупреждений было. Замучаешься считать. Сильно неуравновешенный мужик. Чуть что — сразу в драку. У него планку срывает на почве эмоциональных переживаний. Идем на улицу?

Как только мы вышли из магазина, старлей прикурил и протянул пачку мне. Я отказался.

— Смотрю, ты с Любовью Никитиной уже знакомство свел, — заметил участковый, прищурившись. — Красивая баба, да? Только смотри, не обожгись. Говорят, мужики от нее как мухи от огня дохнут. Правда, не буквально, — он засмеялся своему неудачному каламбуру, — Но кто ее знает. Баба она с характером. И связи… Ой, какие связи.

Я промолчал, делая вид, что мне, собственно говоря, на эту роковую красотку искренне начхать.

В голове же вовсю работал анализ. Ля Флёр назначила встречу. Она знает что я инквизитор, и знает, что я приду. Ее «женские чары» это не просто попытка кокетства, это — целенаправленная проверка моей устойчивости.

Вечернее свидание в кафе «Железнодорожник» обещало быть крайне интересным. И, черт побери, несмотря на весь абсурд и опасность, я чувствовал щемящее предвкушение. Верно сказал Лыков. Эта женщина-вампир подобна пламени — опасна, но неотразима. И я уже начинал понимать, о каком «магнетизме» говорил Профессор.

Глава 18

Распрощавшись с Лыковым, у которого еще были дела на участке, я отправился на родную и любимую службу. По идее, мне надлежало вернуться туда еще час назад, если не раньше. Я так-то ушёл в морг, чтоб выяснить дополнительные детали, а в итоге исчез почти на полдня. Надеюсь, товарищ полковник благополучно все это время обо мне не вспоминал.

В нашем кабинете царил привычный для участковых рабочий хаос в виде кипы бумаг и отчетов, который капитан Капустин тщетно пытался обуздать. Он сидел, вытянувшись в струнку, и с маниакальной точностью раскладывал по папкам какие-то бумаги. Всё-таки он очень странный тип.

— Доброго дня, кого не видел. — Радостно высказался я с порога, хотя, очевидно, день сегодня для всех точно был недобрый. По крайней мере, выражения лиц моих коллег говорили об этом наверняка.

Взгляд Капустина был полон немого укора — вероятно, за пропажу того самого карандаша, который сейчас лежал в моем кармане и, похоже, спас мне если не жизнь, то рассудок. Капитан так и не смог пережить потерю.

Семёнов, устроившийся за мои столом, вообще выглядел как выжатый лимон. Он сидел, расплывшись по стулу, будто аморфная мякина. Его могучие плечи уныло обвисли, а усатое лицо выражало вселенскую скорбь.

— Ты куда пропал? — мрачно спросил он в ответ на мое заявление.