Улыбка исчезла с его лица, он подошел к очагу и оперся о каминную доску.

– Я приехал сюда, – сказал он негромко, – в надежде, что ты снова спасешь меня.

– Я мало что знаю о Памяти, – ответил Таер. – Возможно, поможет Сэра, а Лер завтра утром отправляется на поиски Брюидд.

– Кто это Брюидд? – спросил Тоарсен.

– Целительница из клана Странников, который помогал нам в борьбе с Путем, – объяснил Таер.

– Старуха? Таер кивнул.

– Мы с ними расстались недалеко отсюда. Леру может понадобиться несколько дней, чтобы отыскать их. – Он немного подумал. – Брюидд говорила нам, что Память уходит, когда отомстит. Может, она считает, что еще не отомстила?

– Сбежавший колдун, – сказал Форан. Таер кивнул.

– Черный. – Таер перед выездом из Таэлы рассказал императору о своих подозрениях, но Тоарсен удивленно взглянул на него. – Нам тоже не нравится, что он ушел. Если именно это удерживает Память, возможно, мы сумеем помочь. Мы сами его ищем.

– Черный? – хрипло спросил Тоарсен. – Он убит давным‑давно.

– Не этот Черный, – сказала Сэра усталым голосом. – Не Безымянный король. Другой колдун, сумевший зачерпнуть силы из источника Сталкера. Кажется, у него не такая сила – и мы не знаем, почему.

– Вы уверены, что есть другой Черный? – спросил Форан.

Таер кивнул, но не сказал императору, что его уверенность основана почти исключительно на словах Эллеванала. Почему‑то Таер считал, что Форан охотнее поверит, если он не станет слишком много объяснять.

– А кто такой Сталкер? – спросил Тоарсен.

– Вина Странников, – ответила Сэра. – Хотя я попросила бы тебя держать это при себе. Очень давно, еще до того, как появились Странники, существовал город колдунов. В нем жили маги, которые учились друг у друга и в большой библиотеке. Они были высокомерны и считали, что их огромная сила убережет их, когда занялись тем, что лучше не трогать.

– Они кое‑что создали, – подхватил Лер. – Что‑то такое, что не могли контролировать, несмотря на всю свою силу и знания. Поэтому колдуны пожертвовали своим городом и всеми, кто в нем жил, кроме самих себя, и сковали Сталкера. Затем, зная, что созданные ими путы несовершенны, выжившие колдуны поклялись сражаться с причиненным ими вредом, сколько смогут. Они стали Странниками, и Черный – одна из тех сил, с которой они сражаются.

Форан потер лицо, и Таер увидел на нем следы усталости.

– Значит, чтобы избавиться от Памяти, надо убить Черного?

Таер пожал плечами.

– Точно не знаю. А ты спрашивал Память?

– Она не показывалась с тех пор, как перебила нападавших на меня.

– Она не кормится от тебя? – спросила Сэра, распрямляясь. – Это опасно, Форан. Если она по‑прежнему привязана к тебе и перестанет кормиться, она рассеется.

– Но ведь это хорошо, верно? – спросил Тоарсен.

– Уходя, она заберет с собой императора.

Голос Сэры прозвучал резко, но Тоарсен как будто не обратил на это внимания.

– Когда она убивает несколько человек, какое‑то время ей не нужно питаться. Маги могут таким образом кормить ее дольше, и так как колдуны убили Ворона, породившего Память, смерть колдунов дольше позволяет Памяти оставаться сытой.

Голос Хенны прозвучал спокойно и собранно, в нем не было ни следа усталости, как в голосе Сэры.

Заскрипел матрац, и из‑за перегородки появилась Хенна.