– Они здесь, – сказал он, возвращаясь к лошади. – Пришли, но не уходили.

Защитник оглянулся на тихий город.

– Я не уверен, что это хорошо.

Лер испытывал такое же чувство, но не хотел в этом признаваться. Попытался приписать тревожное впечатление, которое производил город, активности ордена Защитника, но если это так, почему ему так сильно хочется быть ближе к брату?

Лер смотрел на землю, полагаясь на бдительность брата и сосредоточившись на следах, оставленных Странниками. Так они двинулись по узким улицам.

Показался постоялый двор с коновязью, и Защитник схватил Лера за руку.

– Подожди немного, я хочу кое‑что проверить, – сказал он и исчез за стойлами. И почти сразу вернулся.

– Все лошади мертвы, – коротко сказал он. – Убиты, но не болезнью. Судя по червям, мертвы уже около недели. Их не пытались свежевать. Есть и два человека. Один мертв от колотой раны, второй – от болезни. Я не подходил близко, чтобы посмотреть, давно ли они мертвы.

– Давай найдем Странников и уберемся, – сказал Лер, ускоряя шаг.

Он не думал, что они найдут клан Ронжера Библиотекаря живым, но его все равно надо найти. Уж это‑то он Брюидд должен.

Чем больше они углублялись в Колберн, тем сильнее становилось зловоние. Некоторые улицы были перегорожены баррикадами – тщетная попытка жителей не подпустить жертв эпидемии. Они видели стервятников‑птиц, крыс, один раз одичавшую собаку, но ни одного человека.

Клан Ронжера они отыскали на небольшой площадке, поросшей травой: горожане на таких пасли свой скот. Защитник наклонился к первому телу и принюхался, не прикасаясь к нему.

– Мертвы около недели. Как лошади.

Лер склонился к женщине, лежавшей лицом вниз; светлые волосы напомнили ему мать. Как и остальные члены клана Ронжера, она умерла не от чумы. Странников убили люди, которым они пытались помочь.

Он коснулся волос женщины: пока не видит лица, она для него незнакомка.

– Кое‑кто мог решить, что они переносят болезнь, как убитые лошади или кошки, собаки, куры и козы, которых мы не видели.

Он осторожно перевернул тело, словно опасаясь причинить боль. Он видел, как эта женщина готовила пищу и поправляла одежду малыша, но не помнил ее имени.

Встав, он пошел между телами, составляя в памяти список погибших.

– Вот Бенрольн, – сказал он.

Судя по количеству мертвых горожан, лежавших вокруг, и по тому, как было изуродовано тело предводителя клана, Лер видел, что Бенрольн дорого продал свою жизнь.

– Исфейн, – сказал Джес странным голосом, и Лер оглянулся. Исфейн сторожил Джеса, когда его держали на фаундрейле.

– С тобой все в порядке? – спросил Лер. Защитник кивнул.

– Мне казалось, я хочу, чтобы он умер, – сказал он и прошел к следующему телу. – Корc.

Они все мертвы: мужчины, женщины и – душераздирающе – дети. Рыжеволосые близнецы, всегда затевавшие проказы, лежали рядом с аккуратно перерезанным горлом. Ребенок, только начинавший ходить и виновато достававший палец изо рта, когда это видела мать, лежал мертвым комочком.

Среди мертвецов были и горожане. Несколько человек, вооруженных мечами, могли быть стражниками, но большинство орудовали дубинами и палками. «Отчаянные люди решаются на отчаянные меры»  – один из афоризмов папы.

Лер отвернулся от мертвеца с ножом седельника в руке и едва не споткнулся о тело мертвой женщины.

Ее светло‑голубые глаза выклевали вороны, но он узнал характерно очерченный нос и широкие губы. Играйна, которая с особой радостью командовала им и при этом флиртовала.