Голос Хенны прозвучал спокойно и собранно, в нем не было ни следа усталости, как в голосе Сэры.

Заскрипел матрац, и из‑за перегородки появилась Хенна. Волосы ее в беспорядке падали на плечи. И это делало ее по возрасту ближе к Ринни, чем к Сэре.

– Форан, ты помнишь Хенну? – сказал Таер. Император кивнул.

– Конечно, Ворон.

– Ваше величество, – сказала Хенна так спокойно, словно на ней было роскошное придворное платье, а не тонкая ночная сорочка. – Ты можешь по желанию вызывать Память?

– Нет.

Форан много раз пытался ее вызвать всеми способами, какие только мог придумать.

– Хорошо, – сказала Сэра. – Она придет сама. Хенна, ты слышала рассказ Форана?

Хенна кивнула.

– А что из этого известно твоим людям, Форан?

– Тоарсен, конечно, знает все, Кисел тоже, – ответил Форан. – Остальным я сказал, что колдуны наложили на меня заклятие, и вы, – он обвел рукой всех присутствующих, – сможете мне помочь. – Он сжал губы. – Все я им не доверил.

– Меня всегда удивляло, что Путь сумел привлечь Руфорта, – сказал Таер. – Готов поставить жизнь на то, что он честен не меньше любого другого известного мне человека.

– В последние годы он успокоился, – сказал Тоарсен. – Но раньше у него был ужасный характер. Он приходил в таверну, выпивал, а потом устраивал драку с самым большим дураком, какого мог найти. Он перестал так делать после того, как Кисел надрал…

Форан кашлянул, и Тоарсен наклонил голову.

– Прошу прощения, дамы. Кисел его побил, и Руфорт перестал ввязываться в драки. Однажды он мне сказал, что человек со сломанной ногой лежит так долго, что может подумать о том, что он делает со своей жизнью.

Тоарсен помолчал, потом сказал:

– Они бы его скоро убили – Хищники и мастера Пути. Думаю, что уже пробовали убить. За несколько недель до того, как Таер привел нас, одного из Воробышков нашли мертвым в коридоре недалеко от комнаты Руфорта. Он был подлый парень, и никто о нем не пожалел, но Кисел, который увидел тело, говорил мне, что убил его рослый человек, как Руфорт. Мы об этом не задумывались, пока ты не показал нам, что Путь убивает больше Воробышков, чем предоставляет им статус Хищников.

– Иелиана я тоже плохо знаю, – сказал Таер. – Помню, он обычно молчит. И он один из лучших фехтовальщиков.

– Он хороший человек, – ответил Тоарсен. – В битве при Эйри он отлично проявил себя. Мало кому я бы доверил свою спину.

Он зевнул.

Сэра встала.

– Пора ложиться спать. Форан, займешь нашу комнату… Но Форан отрицательно покачал головой.

– Нет, миледи. Так не пойдет. Я никогда не выгоню женщину из ее постели. Нам всем отлично подойдет амбар: постель из сена гораздо мягче всего, на чем мы спали целую неделю.

– Вам пришлось ехать быстро, – заметил Таер, – чтобы проделать такой путь за короткое время.

– Тоарсен знает все кратчайшие пути, а наших лошадей кормили зерном, – ответил Форан. Он сделал шаг к выходу и остановился. – Но ты не сказал, зачем посылаешь Лера за Целительницей.

– Я привез с собой подарок от мастеров, – ответил Таер. – Надеюсь, Брюидд с этим справится. Тебе не о чем беспокоиться. Джес, отведи их и устрой с остальными.

– Погодите, – сказал Джес. – Хенна, засыпая, ты попросила напомнить тебе о папе, картах и Колоссе. Ты сказала, что это важно.

Хенна нахмурилась.

– Не помню.

– Вспомнишь, – уверенно сказал Джес.