Лер закрыл глаза и подчинился ритму шага лошади. На такой лошади он еще никогда не ездил.

Акавит продал ее гораздо дешевле, чем взял бы с дворянина, но все равно это были такие деньги, каких Лер в жизни в руках не держал.

Кобыла слегка вздрогнула, и Лер открыл глаза, чтобы увидеть, что ее испугало. Ничего не увидел, но заметил повернувшиеся уши лошади. В лесу слева что‑то есть.

Возможно, ничего, но они едут уже несколько часов, а на взлетевших фазанов и перепуганных кроликов лошадь внимания не обращала. Он попросил ее идти шагом; она протестующе взмахнула головой, но стала гарцевать. Каждый ее танцующий шаг говорил о том, что она не устала и это для нее слишком медленно.

Лер выдохнул – медленно, как учила его Брюидд. Успокой сознание, парень. Пусть говорят твои чувства.

И тут уловил запах, дикий и пугающий, запах чудовища, готового сожрать тебя, если не будешь внимателен.

– Джес, – сказал он, останавливая кобылу. – Что ты здесь делаешь?

Волк вышел из‑под деревьев, как будто ждал, когда Лер его позовет. Кукуруза подняла изящную голову и наблюдала за ним, но не напряглась под руками Лера. Волк посмотрел на него темными глазами Джеса.

– Я не нуждаюсь в защите, – сказал Лер, отвечая на собственный вопрос.

Волк сел и почесал за ухом задней лапой, потом с коротким фырканьем – словно чихнул – встал. Подошел к лошади, совершенно не обращая внимания на Лера, и обменялся с ней приветствием, потершись мордой о морду. И побежал, не оглядываясь, по узкой тропе.

– Черт побери, Джес, – сказал Лер. – Мне не нужна помощь.

Волк исчез за поворотом тропы.

– Впрочем, общество – это не так плохо, – сказал Лер кобыле.

Она фыркнула и, когда он переместил центр тяжести, перешла на легкий галоп. Лер улыбнулся и слегка стиснул ее бока ногами. Радостно махнув головой, она встряхнулась, как испуганный заяц. И когда они обогнали Джеса, тот весело взвизгнул и пустился в погоню.

Им потребовалось три дня, чтобы добраться до Колберна.

Как и говорили, город был обнесен стеной. Он казался меньше Легея, но Лер предположил, что такое впечатление создается из‑за стены. В этом районе войн не было уже несколько поколений, и Лер думал, что въезд будет свободным. Но ворота были заперты, а над ними висели самодельные желтые флаги – ясное предупреждение гостям, что жители города сражаются с чумой.

Джес прижал уши и низко зарычал.

– Я тоже чувствую этот запах, – сказал Лер брату. Запах смерти – брошенных и разлагающихся тел. Он прикрыл воротником нос и спешился.

Кукурузу запах как будто не тревожил, но ведь ее готовили для охоты. Кровь и смерть не волнуют ее так, как большинство лошадей.

– Тебе лучше быть человеком, Джес, когда откроют ворота. – Говоря, Лер оглянулся через плечо – и увидел человеческое лицо брата.

– Мне нравится эта кобыла. – Джес потер щеку Кукурузы под потным недоуздком. – Она красивая.

Лер снова постучал в ворота, но никто не отозвался. Тогда он отошел на несколько шагов, разбежался, подпрыгнул и ухватился за верхний край ворот. Подтянулся, перебросил ноги, перекатился через ворота и приземлился на той стороне.

Двух– и трехэтажные здания на узких улицах вызывали клаустрофобию, и этому только способствовало полное отсутствие движения. Лер осторожно огляделся, но не увидел ни признака наблюдателей.

Он потянул тяжелый засов и открыл ворота.

– Я никого не видел, – сказал он брату. – Будь настороже.

Защитник слегка улыбнулся, оскалив зубы, и провел в ворота Кукурузу.

– Можешь определить, были ли здесь Странники?

Лер прошел по тропе вдоль ворот.