Марибор долго смотрел на неё, замечая, как в свете факелов полыхают золотом её волосы, темнеют под покровом ресниц голубые, но тёплые, как тающий по весне лёд, глаза. Марибор опустил взгляд чуть ниже, на тонкую шею, скользнул им по груди, к которой плотно прилегало льняное платье. Гнев мгновенно схлынул, при виде девицы забылось всё тягостное и скверное, что копилось в нём долгое время. Зарислава немыслимо притягивала своей трогательностью, не то, что Вагнара — блудливая сука.

Зарислава проследив за его взглядом, зарделась ещё больше, не зная куда и деть себя, робко опустила ресницы, вызывая ещё большее волнение, которое разыгралось в нём с тех самых пор, как увидел её впервые. Мгновенно загустела жидким пламенем кровь в жилах. Ещё по дороге в Волдар он поклялся, что как только разберётся с отпрыском Горислава, Зарислава станет его. И княжича сильно тревожило, что она совершенно одна, нет ни защиты, ни опоры. А эта княжна Радмила только о себе и думает, толка от её опеки никакой, больше бед. Один только братец её, Пребран чего стоит. Смотрит на Зариславу телячьими глазами, слюни пускает, сопливый молокосос! Будь его воля, вмиг отбил бы охоту глядеть в сторону девицы. Но покуда не исполнена клятва и замысел, он не мог высовываться. Поэтому Марибор во всеуслышание изъявил своё намерение в отношении Зариславы, чтобы никто не посмел приблизиться к ней. Пусть и зыбкая защита, но она отведёт ненужные неприятности от девицы.

Окутывающая тишина давила немым ожиданием, которое так и повисло в воздухе.

— Что ж, — нарушила напряжённое молчания княгиня Ведогора, дёрнув тонкой бровью, — я так понимаю, нам пора собираться восвояси?

— Видят Боги, не мыслю, что нашло на племянника, — ответил скупо Марибор. — Он не заслужил и волоска дочери князя Вячеслава, — княжич обратил взгляд на воеводу Вятшеслава. — Данияр покинул крепость. Собирай кметей, Вятшеслав, нужно найти его. Не ровен час, свалится где-нибудь зверям на кормление.

— Покинул? — всполошилась Радмила, опомнившись. — А как же я?

Марибор выдержал молчание.

— Куда он направился? — воспрянул со своего места воевода.

И как только княжич открыл рот, чтобы говорить, за спиной заслышались шаги, в горницу ступил Наволод. Сжав губы, Марибор проклял всех нечистых — этот старик верно по пятам его ходит!

— В лес, вдоль берега, — ответил Наволод Вятшеславу.

— А что же нам делать? — пискнула Радмила.

— Князь Данияр просил дождаться его. Он желает поговорить с княжной и разъяснится, — успокоил её волхв.

— Сколько можно?! — поднялась Ведогора со своего места, уставившись пристально на Наволода.

— Князь Горислав теперь не с нами, он бы мог разъяснить всё, но ныне его нет, и принимает все решения Данияр. А он просит подождать, — настоял Наволод, спокойно и проникновенно глядя в глаза княгини, вынуждая ту утихнуть.

С ним тягаться не под силу ей, и правительница Доловская прекрасно это осознавала. Задыхаясь возмущением, Ведогора усмирила свой пыл. Переглянулась с Пребраном, тот молча поглядел на сестру. Радмила, подумав недолго, вскинула подбородок, сказала:

— Хорошо. Я подожду.

Марибор сдержанно кашлянул в кулак. Усмехнулся про себя. Верно, от любви своей совсем голову потеряла. Дура. Унижается, что холопка безродная. Пусть ждёт. Не долго придётся.

Вятшеслав вместе с Зарубой и своими людьми спешно покинул горницу. Марибор бросил последний взгляд на Зариславу, но девица тут же опустила голову, отвела взор.

Княжич повернулся к старику.

— Я найду его.