Двери открылись, и Рамид тут же атаковал скопившихся на лифтовой площадке охранников. Их было человек десять. Им казалось, что на их стороне преимущество. Они занимали выгодные позиции и были хорошо вооружены. Они ждали открытия кабины и были готовы стрелять на поражение. Но вырвавшегося изнутри кабины демона в капюшоне они никак не ожидали. Он метался по лифтовой площадке, изливая из посоха энергетические лучи, которые сжигали все живое. Охранники запоздало открыли огонь, но к этому времени их стало меньше вдвое. А из лифта показался второй чужак, одетый в плотный плащ, что скрывал его тело, лицо же скрывал капюшон.

Рамид разил направо и налево, устраняя все, что мешало исполнению его миссии. Охранники пытались сопротивляться, но их усилия были жалки и никчемны. Им было бы проще умирать, если бы они смирились со своей судьбой и приняли бы ее с достоинством. Но они цеплялись за жизнь, пытались убить его, а он давил их как гадких насекомых, не испытывая сожаления, хотя и чувствовал их мысли и чувства. Они обжигали болью, но Рамид воспринимал чужую боль, как цифровую информацию. Она требовала фиксации, занесения в память, чтобы потом отразить ее в ментоотчете, но она не имела никакого значения для него.

Через несколько минут все было кончено. На площадке не осталось ни одного живого человека. Повсюду кровавые кляксы, которые можно было принять за картины окончательно свихнувшегося художника. В Универсуме не было места для художников, как и для любого проявления того, что люди называли искусством. Слишком оно было иррационально. Но Рамид Аль Рауни давно изучал людей, поэтому допускал их проявления индивидуальности и впускал их образы в свое представление о реальности.

Рамид пошел дальше. Самая простая часть их пути завершилась. Теперь им предстояло найти путь в пещеры, которые лежали несколькими уровнями ниже, где втайне от всех спал Ключ Конструкторов.

***

Последний подземный этаж университетского корпуса был отдан под хозяйственные нужды. Выглядело это все как склад ненужного барахла, которое выбросить нельзя, а оставить хранить негде. Плоды неудавшихся экспериментов, старая мебель, коробки с архивными документами. Все это громоздилось друг на друга, создавая иллюзию заброшенности. Тускло светили, мерцая, потолочные светильники. Рамид, выйдя из лифта, уверенно зашагал налево по коридору. Курц не отставал от него. Коридор закончился тупиком, но Рамида это не смутило. Он направил посох на стену и выстрелил. Энергетический импульс разнес преграду, которая отделяла храмовников от вожделенных пещер. И они пошли внутрь, нисколько не заботясь, что оставляют позади себя. Курц догадывался, что убийство такого количество охранников даром не пройдет. По их следам отправят всех свободных солдат, но к этому времени они уже завладеют Ключом и уйдут через портал в другой мир. А если не получится открыть портал, то устроят людям кровавую резню, которую оставшиеся в живых будут вспоминать до конца дней, содрогаясь в страхе.

Здесь пахло смертью и разложением. Ни один разумный не спускался сюда многие тысячи лет. Только подземные гады и странные восьмипалые существа синего цвета населяли эти пещеры. Атмосфера вокруг была пропитана отчаяньем и страхом. В кромешной тьме копошилась жизнь, подчиненная примитивным инстинктам, направленным на поиск пропитания и на размножение. Чтобы что-то съесть в этих пещерах, надо было кого-то убить. И здесь внутри ориумской горы непрестанно кто-то кого-то убивал и пожирал. Отсюда и страх и отчаянье, потому что как не карабкайся и не сопротивляйся, проявляя чудеса выживания, рано или поздно твои косточки будут хрустеть на клыках более удачливого хищника, а плоть пожрут насекомые и черви.