Дамир стоял на балконе своего номера с бокалом пива и размышлял, наблюдая за переливами Кривой решетки. День заканчивался. Еще один день в бесплодных усилиях и устремлениях. Обыски в офисах корпорации «Кородан-Шмидт» ни к чему не привели. Никаких следов исследований убитого ученого. Они словно растворились в ориумской земле или Кривая решетка впитала их, переработав в энергию для своего свечения. Софья Браунинг, оказавшись в камере предварительного заключения, не растеряла своего оптимизма. Отвечать на вопросы следователя из Серебряного корпуса она отказывалась, требовала адвоката, обязательно тарка по происхождению, и обещала, что все причастные к ее заключению, поплатятся за это. Она ни в чем не виновата, действовала на благо своей Родины и все в таком духе. С ней работал Снегов и Шторм, а Скорохват и Стрельцов временно остались не у дел.

Серебряные просеяли Ориум через мелкое сито. По городу прокатилась волна облав и обысков. Они искали Креста и его подручных. По наводке Браунинг было найдено и уничтожено три гнезда Меченых, но следы моденского бандита растворились в городских улицах. Либо он покинул планету, либо залег на дно под надежное прикрытие местных, которые, как оказалось, преследуют свои цели, отличные от целей Содружества.

Небо наполняли летательные боты разного назначения. Не смотря на засыпания мира вокруг, город не собирался отправляться не отдых. Тысячи машин от крохотных аппаратов слежения, входящих в единую сеть городской безопасности, до крупных грузовых и пассажирских флаеров летали между зданиями, выполняя каждый свое назначение.

Дамир смотрел на все это движение и чувствовал свое одиночество. До прибытия на Кривую решетку он был самостоятельной фигурой, пускай и самым молодым, но все же молниеносным, членом команды. У него была девушка, с которой ему были интересно и весело, к которой его тянуло. Но сейчас он не чувствовал всего этого. Куда-то подевалось это чувство нужности и важности в картине мироздания. Ведь зачем-то его выдернули из привычного родного мира Земли и перебросили в Содружество миров, к космическим полетам, благородным звездным рыцарям и оперативной работе. Ведь в этом был какой-то глубокий смысл. Но он чувствовал себя винтиком в сложном механизме машины, которая никак не зависит от его присутствия. Если он исчезнет, ничего не изменится. Мир вокруг будет жить дальше своей жизнью, не заметив его исчезновения. Друзья молниеносные, конечно, обнаружат, что что-то изменилось, но жизнь для них это сплошная война всего со всем, а на войне неизбежны потери. Они смирятся с его исчезновением, главное, что миродвижение ничуть не изменится. Кривая решетка все также будет переливаться петлей, все также будут летать звездолеты, а Храмовники будут преследовать свои тайные, никому не понятные цели. На Модене и раньше он чувствовал, что играет сольную партию. Вокруг него собирался весь сюжет жизни, но сейчас он ушел в тень и оказался в ней забыт.

Дамир никак не мог избавиться от этого чувства ненужности. Он отхлебнул пива, притянул к себе кресло, стоящее в стороне, и сел, положив ноги на перила балкона. У него было полно свободного времени, которое можно было потратить на безделье и распития пива. Все равно сейчас от него ничего не зависело. Снегов и Шторм пытались найти концы исследования этого Рваджа Портала, или как его там зовут, а Дамиру в этом действии не было места.

Дамир сделал глоток. Кривая решетка налилась фиолетовым светом и перетекла в белый, а в перекрестии висящей в воздухе петли появилась новая картина, которая показалась ему очень знакомой. Он увидел город с высоты птичьего полета. Город был разделен на две части большой рекой, через которую были перекинуты мосты. По ним мчались разноцветные модели смутно знакомых конструкций. Он видел их когда-то раньше, как будто во сне или в другой жизни.