У меня отдельная история, почему жены нет. Очень отдельная и очень… история.

Но это все не главное. А главное то, что во время нашего «спаривания» на ринге мы с Гошиком обмениваемся не только ударами, но и новостями. Начали обмениваться и в тот день.

– Что слышно на службе? – спросил Гошик, выбрасывая вперед левую руку.

– Шефа повязали, – сказал я, отбивая удар.

– Ну у! – удивился Гошик.

И тут же моя левая припечаталась к его отвисшей челюсти.

– Ты… Не очень, – сказал Гошик, тряся головой и отступая на шаг. Во рту у него что то булькало.

Я присмотрелся внимательней. Но нет, кажется, все в порядке. Крови я не заметил.

– Ладно, – усмехнулся я. – Для того и было сказано, чтоб ты открылся. А вообще извини.

Гошик снова принял боевую стойку и перешел в атаку. Руки у него длинные и чуть кривые, удары, нанесенные такими руками, трудно парировать. Готику почти удалось прижать меня к канатам, и я уже подумал, что все, хорошая серия по корпусу мне обеспечена. Но в самый последний момент мой партнер остановился и опустил руки.

– Повязали – это серьезно или ты шутишь? – спросил он.

– Шучу, конечно, – ответил я. – А ты как думал?

– Если Деда повяжут, – взволнованно начал Гошик, – нашей фирме полные кранты. У нас с вами долгосрочные контракты по восьми путешествиям только на этот год. Плюс «Европа тур» лично для господина Деденко. Плюс заказ на лето – Неаполь для господина Деденко…

– Ничего страшного! – объявил я. – У нас есть его заместитель, зовут Коля. Очень симпатичный молодой человек. Будете посылать Колю…

Каждое слово я сопровождал ударом, и мне удалось потеснить Гошика. В конце концов я неплохо всадил ему в солнечное сплетение, мне даже самому понравилось.

Гошик с трудом поднялся на ноги и сказал, морщась от боли:

– Что то не по себе мне сегодня. Пошли отсюда…

– Пойдем! – ответил я.

Мы поднырнули под канаты. Я вспомнил, что даже не дотронулся до них.

Гошик что то еще рассказывал о буднях своей турфирмы, где он одновременно и директор, и главный бухгалтер, и еще неведомо кто, но я уже не слушал. Я вдруг обратил внимание на парня, который вошел в зал, когда мы с Гошиком выходили. Это был один из десяти омоновцев, которые приезжали арестовывать Деда.

Вот это да! Совершенно обалдев, я пялился на него, как ребенок на короля, пока Гошик не потянул меня за рукав мастерки.

– Пойдем! – сказал он.

– Да, да, – рассеянно ответил я.

Мубоповец, лениво поигрывая бицепсами, подлез под канаты. Он о чем то говорил с курчавым тяжеловесом, вошедшим вслед за ним, одним из хозяев клуба, которого звали Илья.

– Пошли! – снова потянул меня за рукав Гошик.

Я пошел за моим другом, чувствуя, что настроение у меня испорчено окончательно. И в самом деле. Деда повязали. Вокруг меня вьются мубоповцы, а на даче зарыт чемодан, полный денег. Мало того, на улице противная препротивная погода, настоящая мерзость, а не погода, и еще на сердце тяжело, будто я убил человека.

Я вдруг подумал, почему бы не поговорить с Гошиком на эту тему? И в самом деле почему?

Мы с Гошиком Хохмачевым давно знаем друг друга. Два года. Быть может, кому то два года покажутся недолгим сроком, но для меня этот срок достаточен. К тому же Гошик не раз мне рассказывал о своих семейных трудностях. А доверие рождает доверие.

Мы вышли с Гошиком на улицу, под противный осенний моросящий дождь, и тут я рассказал о своем паршивом настроении. Вот так взял и рассказал все как есть. Впрочем, об одном все таки умолчал – о деньгах.