– Посмотрите. Неужели не знакомы?

На первой фотографии я увидел человека в большой меховой шапке. Снимок был сделан зимой, в морозный солнечный день. Человек стоял на фоне снежных сугробов и улыбался. И все вокруг человека искрилось и сияло. Я перевел взгляд на вторую фотографию и вздрогнул. Этот же человек болтался в петле, которая прикреплялась к крючку в потолке. Рядом с веревкой косо висела люстра.

Я бросил обе фотографии на стол. Меня мутило.

– Что скажете? – услышал я  голос следователя.

– Впервые вижу… – через силу выдавил я. Мои глаза были крепко зажмурены.

– Этот человек не принадлежал кругу ваших знакомых? – спросил Старцев.

– Нет, – я открыл глаза.

– А кругу знакомых ваших родителей?

– Нет!

– Ваш отец о нем ничего не рассказывал?

– Нет!!! – Я начал терять терпение. Причем здесь отец? Я действительно не знал человека, труп которого моему взору таким подлым образом подсунул Старцев.

Следователь бесконечно ласково смотрел на меня.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, – ответил я. – Лучше не бывает.

Я думал, он нальет мне воды из графина, но он почему то не стал этого делать.

– Я уже называл вам этого человека, – сказал хозяин кабинета, держа одну из фотографий в руке. – Это Валентин Иванович Куртанич. Он был начальником Тюменского ГУВД. Год назад он повесился. Значит, вы о нем ничего не слышали.

– Нет, – чуть не плача, ответил я.

Старцев сделал паузу.

– Между тем это очень и очень странно, – сказал следователь. – Ведь он был третьим членом экипажа… танка. Того самого танка, механиком водителем которого являлся ваш отец. Вспомнили? Прага, 1968 год…

* * *

Что то произошло со мной после упоминания о Праге, я словно наполовину уснул и не совсем помнил, о чем еще спрашивал следователь.

Между тем, он меня не очень то и мучил. Он рассуждал о покушении на Деда. Напомнил, что уголовное дело возбуждено по статье такой то в связи с покушением на Деденко Михаила Юрьевича. И уже это дело потянуло за собой остальные вопросы. Какие? Он промолчал. Он говорил, мол, не верит, что это сделал я. После этого я… усмехнулся? Да, усмехнулся, а что еще оставалось делать. Я ответил, что у меня не было мотива, а еще, что я в тот вечер сидел дома, у меня есть свидетели – мама и соседка, которая приходила к нам, я открывал дверь. Соседку зовут Клавдия Васильевна, а живет она… Я назвал адрес соседки, полагая, что вызов в МУБОП не потревожит старушку.

Потом Старцев спросил, бывал ли у нас в гостях этот… Куртанич. Не бывал, однозначно ответил я. Старцев еще поинтересовался, бывал ли у нас подследственный Деденко. Я ответил, что да, бывал, по иному и быть не могло, потому что они с отцом были друзьями.

Ну и все. Следователь меня не очень мучил. После он сам напечатал протокол и дал мне подписать, попросив прежде ознакомиться с напечатанным. Когда я расписывался, рука моя дрогнула. Увидев это, следователь неожиданно улыбнулся и стал говорить, чтобы я так не волновался, потому что они в связи с делом концерна «Деденко» просто вызывают всех подряд, а решили начать с меня.

– Работа у нас такая! – развел руками Старцев. – Вы уж не взыщите… Да, и вот еще что, вы уж постарайтесь, вспомните что нибудь о Деденко, Куртаниче… Воспоминания детства, знаете ли… Вдруг, они у вас выплывут на поверхность? Вдруг вы что то вспомните?

Следователь довел меня до порога, чуть ли не похлопывая по спине.