За столом посреди кабинета восседал человек. Как я понял, это и был следователь Старцев. Я вздохнул с облегчением. Нет, он не был похож на Звягинцева. Даже близко не похож. Пожилой человек в потертом костюме. Из под стола торчат скрещенные ноги. Добренькие усталые глаза за очками. Этакий учитель математики.

Я оглянулся. Кабинет следователя Старцева был примерно раз в десять меньше кабинета Деда. Два окна. Письменный стол. Ряд стульев у стены. Под ногами вздувшийся в некоторых местах паркет. У дальней стены я увидел второй стол и на нем пишущую машинку «Ромашка».

– Прошу вас, Павел Альгердович! – сказал следователь и повел рукой. Он указывал на стул по другую сторону стола. Ноги исчезли.

Я сел, рассуждая, что, пожалуй, можно расслабиться. Выбор линии поведения, конечно, важен, по неужели мне надо бояться этого человека?

Старцев взял у меня пропуск, кивнул и положил перед собой. Все это было проделано без единого слова.

Вдруг хозяин кабинета достал ручку и единым махом расписался на пропуске. Я вытаращил глаза – что это значит? Неужели я могу идти? Но следователь еще не задал мне ни одного вопроса. Короче говоря, я остался ожидать своей участи.

Но вот хозяин кабинета откашлялся и начал. Сперва он перечислил обязанности свидетеля. Затем попросил у меня паспорт и начал его перелистывать.

– Что вы делаете? – не выдержал я.

– Удостоверяюсь в вашей личности, – ответил Старцев, не отрываясь от паспорта.

– А протокол вы будете вести или это, так сказать, доверительная беседа? – полюбопытствовал я.

Старцев вздохнул, закрыл паспорт и уставился на меня:

– В первый раз допрашиваетесь?

– В первый.

Он ничего не ответил, положил паспорт на стол и тогда заговорил снова:

– В конце нашего разговора я сам напечатаю протокол и дам вам подписать каждую страницу, молодой человек… А вообще вы здесь не затем, чтобы задавать вопросы. Вопросы здесь задаю я. Слышали такую фразу в кинофильмах?

Я кивнул.

– Вот так будет и у нас, – сказал Старцев. – Как вы думаете, зачем мы вас пригласили?

Я пожал плечами. Откровенно говоря, я совершенно не знал, что отвечать. Единственное, что бросалось в глаза и что одновременно сбивало меня с толку, это излишне доброе отношение следователя ко мне.

– А все таки? – Старцев наклонил голову.

– Я не знаю! – повторил я с некоторым страхом.

– Да! – воскликнул он и хлопнул себя рукой по лбу. – Еще я забыл зачитать ваши права.

Я терпеливо ждал, пока он перечислял мои права. Потом он продолжил:

– Ну вот, с формальностями, так сказать, покончено. Дальше у нас пойдет разговор по существу, – Старцев вдруг замолчал и посмотрел на меня пристально.

Я неловко кашлянул. Старцев вздрогнул, отвел взгляд, потом сказал:

– Как вы, однако, молодо выглядите… Что свидетельствует о вашем здоровом образе жизни! Теперь о деле, – он переплел пальцы, чуть наклонился вперед и задал первый вопрос: – В каких отношениях вы находитесь с подследственным Деденко?

– Я работал у него, – ответил я.

– Как долго?

– В течение двух лет.

– А точнее?

– Два года и три месяца, – после паузы высчитал я.

– Как вы устроились в концерн «Деденко»?

– Как? – Я пожал плечами. – Откровенно говоря, через отдел кадров…

Следователь спокойно проглотил мой ответ. Он продолжил:

– Вы знаете Валентина Ивановича Куртанича?

Я нахмурился. Странный вопрос. Эти имя и фамилия мне ни о чем не говорили. Но не успел я толком ничего объяснить, как следователь полез в стол, достал несколько фотографий и положил передо мной:

– Посмотрите.